Пари на отличницу

Так что я пристально изучаю знакомую незнакомку и нещадно туплю, когда она снисходительно роняет.

– А может, все-таки повезет, и тебя, наконец-то отчислят?

Прижав пухлый блокнот к соблазнительной груди, которую я раньше не замечал, Смирнова стягивает с маленького вздернутого носа очки в черной оправе «бабочка» и возводит к небу светло-зеленые глаза, подергивающиеся мечтательной поволокой. После чего хмыкает и ныряет в толпу, оставляя меня наедине с разливающимся по венам неудовольствием.

Отреагировать на ее выпад не успеваю.

Тупо смотрю вслед виртуозно протискивающейся между одногруппниками занозе и откровенно не понимаю, куда подевался запас язвительных подколов из моего арсенала. Не втыкаю, с какой стати в груди взялось горьковатое чувство недовольства самим собой, и не могу сообразить почему так сильно мешают пальцы красивой и вроде бы не глупой Леночки, вцепившейся в мое предплечье, как клещ.

– Все, Лен, мы рас-ста-ем-ся. Серьезно. Насовсем. Да.

Запихав ненужные мысли подальше, я произношу по слогам и наблюдаю такую гамму эмоций на искривившемся лице, что впору поежиться от неприкрытой злобы.

Правда, Леночкино неодобрение больше меня не трогает. Так что я отклеиваю от себя бывшую девушку, с которой имел глупость встречаться, и удаляюсь с места несостоявшегося скандала, не обращая внимания на сыплющиеся на мою многострадальную черепушку проклятия.

– Скучная, – бурчу себе под нос, вытягивая Веселовского из толпы, и тащу его на буксире к выходу из тесного для такой толпы актового зала.

 – До чего же она скучная.

– А Смирнова?

– Смирнова? – катаю на языке фамилию отличницы, напарываясь на внезапный вопрос, и заключаю после недолгих раздумий. – Смирнова интересная.

Глава 2

Вика

Раскрась мою жизнь хаосом проблем.

(с) «500 дней Лета».

– Солнышко светит, птички поют. Красота, да и только.

Выглядываю в окно и скептически хмыкаю.

– Ну, а я что?

А я в очередной раз хороню планы за плинтусом, присыпаю их пеплом несбывшихся надежд и запиваю этот убойный коктейль стаканом холодного молока.

Щурюсь от ярких лучей, сползаю с подоконника и иду собираться на работу, проклиная свое везение.

Болезненная Верочка, постоянно подхватывавшая то вирус, то простуду, а то и воспаление хитрости, слегла с гнойной ангиной. Ее смена по умолчанию перекочевала ко мне, и вечеринка в честь первого сентября, конечно же, накрылась медным тазом.