Оно мне было надо. Вертикальные мемуары

В тот самый день, 17 июля 1986 года,

рванула в ошеломлённой великой стране

самая настоящая сексуальная революция,

начало которой совпало с его медовым месяцем.

Так что Степанов потерял совсем немного.

Случились и в его личной жизни

простые маленькие праздники,

в которых действо происходило так же,

как в популярной некогда песенке:

«Сзади, сбоку, сверху, снизу,

На ковре и на карнизе,

На полу, на потолке и просто лежа в гамаке,

На столе, на стуле, в ванной,

И на валике диванном,

На неструганной доске

И на мелком наждаке,

На кровати, на тахте

И на газовой плите,

На скамейке, на толчке

И на мусорном бачке,

На полу, на потолке,

И даже стоя в гамаке…»

Да, всё-таки жизнь удалась.

2. ПАТРОНОВ НЕ ЖАЛКО (1986—1993)

Валенки

Унылый пейзаж дальневосточных болот

быстро приедается искушённому взору —

чёрные выгоревшие мари, рыжие сопочки,

низкорослые чахлые деревца,

тусклые свинцовые пятна мелких озёр —

Степанов с детства привык ко всему этому.

Малая родина не баловала красотами,

весной багульник, летом рыжие лилии-саранки,

осенью наводнения, зимой снега по пояс —

вот вам и все радости местной жизни.

Получив наконец-то желанный диплом,

он устроился по направлению на завод,

штамповавший оружейные патроны.

Ему невероятно повезло, должностей не было,

его взяли инженером в отдел снабжения

взамен ушедшей в декрет женщины,

Степанов занимался спецодеждой, спецобувью,

хозяйственными товарами, тканями и войлоком,

даже типографскими заказами на бланки,

ему подчинялась заведующая складом,

хитрющая мадам по имени Евдокия Степановна,

откровенно презиравшая нового инженера,

но в глаза лебезившая —

о ней шла слава наипервейшей «росомахи» завода,

которую она, собственно, чем-то и напоминала.

Что Степанов ни привозил, его ждала недостача,

ни одна его поездка за товаром на базу

ещё ни разу не увенчалась успехом,

каждое утро Евдокия Степановна со скорбным лицом

сообщала незадачливому снабженцу,

что кистей-филёнок не хватает,

а вот флейцы, те совсем пропали.

Степанов был в отчаянии – потери росли,

списывать их на цех он ещё не научился,

без хороших знакомств такое не делалось,

коллеги наблюдали за ним с лёгким злорадством,

неискренне вздыхая и посмеиваясь за спиной.