Обвинение и оправдание

Как мы знаем, такие судили жестоко, не пытаясь даже изменить существовавшее законодательство и не волнуясь о том, что законы, по которым они действовали, не допускают подобного.

Они руководствовались единственным правом, которое исключается юриспруденцией, которое с умыслом изымается из всех возможных кодексов, и более того, даже прописывается как нарушение. Это – право силы. Вот оно! Единственное право, по которому судятся преступники. Из чего получается, что осужденный, какой бы то ни был человек, даже действующий по прописанным законам, является проигравшим.

Победитель – это тоже человек, – ошибочно допускается, что еще больший человек и не простой, а особенный, – но он олицетворяет силу. Победителей не судят. Судят проигравших. Оттого проигравшие платят своими жизнями или годами заключения.

Это не парадокс или уловка мысли. Нет. Закон олицетворяет силу. Закон теряет силу, если ему противопоставляется другая, подавляющая сила.

Отчетливо видно, что природа преступления – это природа людей. Также верно, что природа наказания – это природа человеческого страха. Но раз уж все это людское, то возникает другой вопрос: а кто же НЕ преступник в таком случае? Ведь все мы, как ни крути, одного цвета крови.

По какому-то нелепому заключению признается, что преступник определяется судом. Конечно же, в праве прописывают, что суд определяет вину подсудимого, но подразумевается, что судом определяется преступник.

Если смотреть на явление преступления проницательным, вдумчивым взглядом, то нельзя не увидеть, что преступление определяется деянием и помыслами. Преступник также определяется не судом, не трибуналом, а не чем иным, как деяниями и помыслами. А как же! Разве может насильник, убийца, террорист, вор или другой преступник не быть таковым, если он не пойман или оправдан судом? То, что такой считается или признается невиновным, лишь удобное название стечению обстоятельств.

Более того, зачастую случается, что даже пойманный и судимый преступник не считается таковым массами, независимо от его преступных деяний. Это может происходить, когда человек действует по идейным соображениям и если ему, как и окружающим его массам, кажется, что поступки продиктованы благими намерениями.