Русские цари

Если государь назначал самую страшную казнь – сажал на кол, то и сидя на колу, боярин продолжал славить государя.

– Мы служим нашим государям не по-Вашему, – объяснял боярин Герберштейну.

Холопами называли себя в прошениях первые вельможи. И Иван Грозный четко формулировал эти отношения: «Жаловать и казнить своих холопов мы вольны».

Из рабства вытекала всеобщая ложь.

«До сих пор я думал, что истина необходима человеку как воздух, как солнце. Путешествие по России меня в этом разубеждает.

Лгать здесь – значит охранять престол, говорить правду – значит потрясать основы», – писал маркиз.

Но самым потрясающим было предсказание Кюстина.

Наблюдая гигантскую империю, сцементированную страхом, рабством, ложью, Третьим отделением и самодержавием, француз, тем не менее, написал: «Не пройдет и пятидесяти лет – и в России будет революция».

И действительно, ошибся всего на какой-то десяток лет. В 1905 году, при правнуке и тезке Николая I, начнется революция.

Когда Николай прочел книгу Кюстина, он швырнул ее на пол: «Моя вина! Зачем я говорил с этим негодяем?».

Книгу запретили, заботливо конфисковывали у иностранцев на таможне и… своего добились: ее читала вся Россия! «Царь отгородил страну забором, но в казенном заборе есть щели и сквозной ветер сильнее вольного», – насмешливо писал Александр Герцен. В задушенной Третьим отделением России во множестве ходили по рукам привезенные с Запада книги.

Ибо в России уже существовала вторая власть.

Наряду с властью императора существовала власть взятки. Как сострил современник: «Я мог бы ввезти в Россию не только французскую книгу, но французскую гильотину – надо только договориться, сколько это будет стоить».

Военные не умели эффективно управлять, и вместе с ними управлять страной начала коррупция. И они стали ее частью. Впрочем, все это происходило на заднем дворе власти. На параде все по-прежнему выглядело отлично.

Николай потребовал отповеди «негодяю».

Третье отделение организовало статьи против Кюстина – в России и за границей. Жуковский в письме к литератору Александру Тургеневу просил ответить Кюстину. Правда, предупреждал, что «ответ Кюстину должен быть короток; нападать надобно не на книгу, ибо в ней много правды, но на Кюстина».

– Зачем же нападать, если правда? – удивлялся Тургенев.

Читал ли книгу Кюстина наш герой?

В России не бывает лучшей рекламы, чем запрещение.