Плод воображения

Лада сделала еще одну затяжку, прикидывая все «за» и «против». Дело решило отвлеченное соображение: если вдруг за этой дурочкой действительно явился ее благоверный, Ладе доставило бы несказанное удовольствие врезать ему по яйцам. Не говоря уже о более членоопасных воздействиях…

Она достала из сумочки одну из чужих игрушек, проверила обойму и сунула пистолет сзади за пояс. Затем подошла к двери и открыла замок.

– Т-ты?! – проговорила Елизавета потрясенно. – Что ты здесь делаешь?

М-да. С такой рожей и не на съемочной площадке – какая потеря для кинематографа… Первое, в чем Лада убедилась, – непосредственная опасность Елизавете не угрожала.

Жертву домашнего насилия никто не преследовал; в коридоре, кроме нее, никого не было. Она уже свое получила, правда, результат выглядел как-то слишком декоративно. Несмотря на впечатляющие переливы синевы на Елизаветином лице, Лада мгновенно оценила реальную тяжесть повреждений. Не покалечена, передние зубы на месте, открытых ран и крови нет, глаза если и заплыли, то самую малость. Женские удары. Или детские. Или не удары вообще.

– Чего орешь? – сказала Лада спокойно, словно они встретились не в чужом номере отеля посреди города, где (теперь это было ясно) могло произойти всё что угодно.

Елизавета молчала. Нижняя губа у нее тряслась.

Лада разглядывала ее с легкой иронической улыбкой. Если бы она хотела кого-нибудь проучить, пострадавшая сторона выглядела бы примерно так же.

– Заходи, – она сделала приглашающий жест и повернулась боком, пропуская бедняжку, чтобы не показывать той спину.

Елизавета робко вошла, рыская взглядом по сторонам, словно ожидала увидеть кого-то еще. Лада уловила исходящий от нее слабый запах. Аромат стал еще одним фрагментом мозаики, которая теперь сложилась почти полностью. Кроме всего прочего, это означало, что количество пешек на доске увеличивается не по дням, а по часам.

– Кто это тебя так? – спросила она, уже зная ответ.

– Не знаю. Всё случилось еще ночью…

Пользуясь тем, что Елизавета задержала взгляд на дверце сейфа, Лада быстро вытащила пушку из-за пояса и положила в сумку.

Не обошлось без металлического стука, который заставил Елизавету вздрогнуть.

– Ты хоть что-нибудь видела? – Ладу начинал забавлять этот спектакль. Она бросила взгляд на часы – времени еще предостаточно.

– Он был в куртке с поднятым капюшоном. Среднего роста, бородатый…

– Насколько я понимаю, не твой?

– Если бы мой, меня бы здесь не было.

«Это верно, – подумала Лада.