В обнимку с удачей. Книга 1

Мне кажется, что мои родители не были заражены жаждой накопительства и использовали имеющиеся доходы для того, чтобы жить достойно и особенно не думать о будущем. Это я сужу по себе: во мне их гены.

А родители действительно любили отдыхать в домах отдыха и лечиться в санаториях. Конечно, как было с толком проводить отпуск в то суровое время? Ни о каких заграничных путешествиях не могло быть и речи, а санаторий, если есть возможности, – пожалуйста.

Вот типичный коллективный снимок того времени.

В крымском санатории, на экскурсии в Ялте. Ноябрь 1936 года. Папа сидит на первом плане (четвертый слева)

Стоит обратить внимание, что люди одеты солидно, и многие мужчины при галстуках. Вероятно, само пребывание в таком месте как санаторий в то время считалось весьма достойным. И еще: обязательные коллективные снимки. А как ты потом докажешь или вспомнишь через много лет, что ты был в санатории? Личных фотоаппаратов тогда у советских трудящихся не водилось.

Может быть, коллективное фото – опять призыв к коммунистической сплоченности?

А это мама, третья слева, в крымском женском санатории-грязелечебнице в Саках. 1938 год

Демонстрация готовности к физкультуре и спорту! А какие грации!

Вот и я с родителями на курорте в Крыму. Анапа, 1938 год. Кто такая упитанная дама рядом с нами – понятия не имею

Родители.

1939 год

Я чувствую, что недодал им сыновнего тепла. Вот пытаюсь хоть сейчас как-то компенсировать, хотя бы для собственной совести. Эх, если бы они были живы!

И еще: глядя на фотографии моих родителей, я понимаю, что это они передали мне – единственному своему сыну жизнелюбивый дух и умение радоваться жизни. Спасибо им!

Да, какое счастливое было время! Но такое – счастливое было далеко не для всех. Наступила година «Большого террора», когда многие, члены партии, научные работники и руководители производств арестовывались прямо ночью дома, и… исчезали бесследно.

Потом узнавалось, что кто-то попадал в места заключения, а кого-то расстреливали. Страну охватил ужасающий страх.

Родители старались уберечь своих детей от наступившего ужаса, и ни о чем с ними не делились.

Я не помню, чтобы в нашей семье велись какие-то особые разговоры, касавшиеся положения в стране.