Победа в лабораторных условиях

– Тебе бы фруктов побольше, – добавил дядька Ратмир и сделал глоток из бутылки.

– Нам в школе дают яблоки раз в три дня. Я ем. И иногда ещё меняю на яблоки математику. В смысле, решение задач по математике.

– Молодец. Ну, не смотри как сыч круглыми глазами, спрашивай уже. И ешь, ешь.

Лишний раз уговаривать не требовалось. Прожевав ещё кусок, но не выпустив сэндвича из рук, Генрих заговорил:

– Когда вы вышли из той комнаты, я увидел кое-что, как будто… Знаю, глупо прозвучит, но как будто тень была жидкой, а вы вылезли из неё, как из воды.

– Не бывает, – кивнул дядька Ратмир, – но ты видел.

Генрих кивнул, продолжая жевать. Было вкусно. И любопытно.

– Я могу сказать, что это не твоё дело, – произнёс дядька Ратмир после очень долгого молчания, – и велеть тебе выбросить это из головы. Но я тебя знаю, малец, ты исследователь. Неразгаданная тайна будет тебя мучить, ты начнёшь думать, как бы выкрасть ключ и пробраться в ту комнату самостоятельно, станешь задавать мне вопросы, которые сочтёшь очень хитрыми.

Генрих покраснел, потому что примерно так и планировал действовать. Дядька Ратмир улыбнулся одним уголком рта.

– И так до тех пор, пока не разозлишь меня как следует. Нам этого не надо. Поэтому я тебе отвечу. Но уясни, – опустившись на табурет возле стола, дядька Ратмир посмотрел Генриху в глаза, – это не то, о чём можно болтать с друзьями или девчонками. В нашей стране некоторые вещи запрещены. Сказав лишнего…

– Никому я ничего не скажу, – прервал его Генрих, – не дурак.

– Точно, не от скуки. То, что ты видел, это плохо исполненный, кривой и бездарный выход из Тени.

Дядька Ратмир так сказал это слово, что Генрих понял: писать его надо исключительно с большой буквы. Это не та тень, которая падает от предметов.

– Смотри внимательно…

Дядька Ратмир поднял правую руку, протянул её вперёд. Косой луч лампы прочертил полосы на коже, а кисть исчезла.

Несколько раз Генрих поражённо моргнул, но ничего не изменилось. Был луч света на волосатом предплечье, а дальше, где начиналась тень, исчезла кисть руки. Её словно отрубило, но без капли крови.

Наклонившись ближе, Генрих увидел, как едва различимые пятнышки тени рассыпаются по коже.

Потянув руку на себя, дядька Ратмир без всякого труда достал кисть обратно. На всякий случай Генрих с любопытством ткнул пальцем в то же место, но почувствовал только воздух.