Багряные скалы

Потом, когда он вернется в строй, влепят, конечно, по самое "не горюй", но на суде прикроют.

Он счастливчик, особенно если сравнивать с теми пятью, что рискнули в августе пятьдесят третьего.

Но на душе все равно погано скребли кошки. Как только он забывался в коротком сне, звенел в ушах крик Двира: "Прикрываю! Пошел!". Мерещились команды на арабском, выстрелы. Иногда снилась пустыня, жгучее солнечное марево… красная пыль… обманчиво-сонная змея-цефа шуршала по песку.

Очнулся он от того, что скрипнул стул.

Напротив сидел Узи.

Весь какой-то светлый, в чистой форме, только на голове все та же каска с вывороченной наружу дырой, поблескивающей зазубренными краями.

Узи улыбнулся и помахал рукой.

– Ахалян…

– Ты… – удивился Дмитрий. – Как? Откуда?

– Оттуда… – Узи закатил глаза под срез каски, – а то ты не понимаешь?

Слабый свет лился из-за его спины, будто между лопаток Узи прикрутили лампочка.

Дмитрий ошалело потер глаза:

– И как у вас, – он показал глазами в потолок, – там…?

– Да нормально… – пожал плечами Узи, – нас там много… сам знаешь, компания подобралась подходящая…

Он обвел рукой комнату и позади него, словно на фотобумаге под линзой увеличителя, стали проявляться прозрачные, бледные фигуры: …ротный – Саадия, в чистой, но разорванной на груди гимнастерке, пацаны-пограничники из Бейт Нехемии, с жутковатыми от уха до уха ранами на горле.

Еще кто-то знакомый, стоящий спиной…

Дмитрий поежился. Берль все так же безмятежно улыбался.

– Тут хорошо… я деда встретил… с детства мечтал… Да и тебя мы ждали… ты ведь почти пришел, а в последний момент сорвался.

– А это кто такой? – холодея, спросил Дмитрий, тыча пальцем в стоявшую к нему спиной призрачную фигуру.

– Как кто? – засмеялся Берль. – Ты чего, не узнаешь?

Стоявший спиной силуэт медленно повернулся…

Дмитрий заорал, подскочил на кровати и проснулся. Стоявший напротив стул был пуст.

Он помотал головой, отгоняя приснившийся кошмар.

Он не виноват. Так уж легли карты… или звезды… или кто-то там на небе распорядился… Да и кто мог подумать, что этот кретин Адам откажется? Хотя, какая теперь разница?

Он утер пот со лба.

За дверью послышались шаги. Ключи зазвенели. Кто-то заглянул в глазок. Потом замок лязгнул, и дверь приоткрылась. В темноте коридора различалась худощавая подтянутая фигура, позади маячил военный полицейский в белой каске.

Дмитрий поднял голову, щурясь от слепящего сияния лампы.

У двери стоял Бар-Цион.