Багряные скалы

Ротный шагнул вперед на свет. Пыльная куртка-американка без знаков различия, пыльные штаны и грязные ботинки. Наверное, приехал прямо с учений, кажется там сейчас рота.

– Только не долго, – буркнул из коридора полицейский и захлопнул дверь.

Бар-Цион неторопливо оглядел камеру, и угол его губ пополз вверх, обозначая кривую ухмылку.

Вскакивать и приветствовать ротного по уставу Дмитрий не собирался. В роте были не такие отношения. Но он все же уселся на кровати, пристроив поудобней больную ногу.

Бар-Цион невозмутимо покачивался с пятки на носок, изучая Дмитрия цепкими черными глазами.

– Ну, Фридман? – бросил он, наконец. – Как погуляли? Понравилось?

Дмитрий неопределенно шевельнул здоровой рукой. Ротный был не тем человеком, с кем он стал бы вести дружеские беседы.

Бар-Цион, не вынимая рук из карманов, потянулся, подавил зевок и негромко произнес:

– Мне понравилось… правда, давненько это было…

Дмитрий только понимающе кивнул. Еще бы ему не понравилось. Бар-Цион – редкостно везучая сволочь.

Он просочился, словно вода между пальцами. Да еще не один, а с девушкой. Причем Рахель была старше его на восемь лет. Интересно, подумал Дмитрий, было у них там что-нибудь…, уж наверняка Меир своего не упустил…

Ротный тем временем прошелся по камере, изучил отпечаток ботинка на потолке и вдруг бросил:

– Скольких из них вы убили?

– Думаю, троих… – ответил Дмитрий, – следопыта… парочку легионеров…

Бар-Цион помолчал, потом шагнул к кровати.

– Тебя ведь уже предупреждали, верно? Завтра скажешь, что выполнял секретное задание.

Как обычно: патрули, пути снабжения, опорные пункты. Спросят о подробностях, свали на Двира, он сержант, из вас двоих старший по званию.

– Я понял, – кивнул Дмитрий.

– Молодец. – Ротный снова покачался с пятки на носок, – Ты не расслабляйся. Вернешься, огребешь сполна.

– Есть не расслабляться! – Дмитрий полушутливо вытянулся.

– До завтра, – бросил Бар-Цион и шагнул к двери. Пнул ногой гулкое железо. По ту сторону завозились, зазвенели ключами.

Дверь приоткрылась.

Бар-Цион вдруг повернул голову к Дмитрию и подмигнул:

– Добро пожаловать в клуб!

Ротный плечом отодвинул полицейского и вышел в коридор.

Дмитрий снова откинулся на матрац. За окном стихали привычные звуки военного лагеря. Интересно, мелькнуло в голове, сколько солдат дрыхло на этом драном тюфяке… турецких, английских, теперь вот израильских…

Он почему-то вспомнил тот день, когда впервые услышал о Бар-Ционе.