«Драмы». Скандальные истории и трагедии из мира лучшей игры, придуманной человечеством

Дон Альфредо был похищен Вооруженными Силами Национального Сопротивления (FALN), левой боевой группой, которая агитировала против авторитарного правительства Ромуло Бетанкура, а также пыталась обратить внимание общественности на казни видных коммунистов в Испании режимом Франко. Организатор тура «Реала» по Южной Америке Дамиан Гаудека получил телефонный звонок с тем же сообщением, что прослушал перепуганный форвард «сливочных», которого увозили в неизвестном направлении четыре человека в масках. Супруга Ди Стефано также получила телеграмму с уверениями, что ее мужу ничего не грозит.

Футболиста привезли в какой-то дом, где его встретил человек, представившийся Максимо Каналесом. Несложно догадаться, что это и был Пауль Дель Рио, руководивший операцией. В своей автобиографии «Спасибо, мама» Альфредо Ди Стефано писал:

«Прошел день, и я думал, что они собираются ликвидировать меня, убить меня прямо там. Моя голова отказывалась быть хоть чуточку рациональной, я тут же верил каждой мысли, которая в нее приходила, и я ждал, что вот-вот кто-то войдет и выстрелит мне в голову».

Дель Рио и Ди Стефано провели вместе 70 часов, играя в шахматы и изредка разговаривая. Фотография этой странной пары, футбольной суперзвезды и венесуэльского революционера, сидящих за шахматной доской, впоследствии облетела мировые СМИ. Пауль объяснял спортсмену, что с ним ничего не случится, что все, что нужно его похитителям, – это лишь обратить на себя внимание средств массовой информации. Дель Рио пытался втолковать аргентинцу, что Венесуэлу раздирают на части политические и военные прохвосты, которые только и хотят, что продать повыгоднее нефть, принадлежащую венесуэльскому народу.

Он рассказывал игроку о Хулиане Гримао, испанском коммунисте, расстрелянном Франко по надуманному обвинению, в честь которого была названа операция по похищению нападающего мадридского «Реала».

Но Ди Стефано, тем не менее, никак не мог расслабиться, оставаясь убежденным, что конец его близок. Он практически не разговаривал, и лишь передвигал фигуры на доске, да хмыкал иногда, чтобы показать, что он слушает разглагольствования венесуэльца.

Аппетита, как несложно догадаться, у него тоже не было.

«Однажды, мне принесли паэлью и сказали: „Мы купили ее в Силенсио”. Но ведь Эль-Силенсио – это район в самом центре Каракаса. „Как же вы прошли туда, ведь там куча полицейских?” – удивился я. „Не волнуйся, – ответили мне. – У нас в полиции много своих людей, пятьсот или даже тысяча человек”.