Симфония хруста

Со мной все было… чуть-чуть по-другому. А все потому, что злополучная родинка выскочила прямо на левой половинке моей, пардон, fesse[1 - фр. попа]!

Ну как? Уже догадываетесь, к чему я клоню? Нет? Что ж, хорошо… Каждый раз, когда к нам в гости приходили тети Мюриет и Жаклин, дядя Густав, мадам Бриньяр и еще черт знает кто, отец заставлял меня снимать штаны и демонстрировать родинку собравшемуся обществу. Вежливые гости, уже чуявшие запах свежих булочек с корицей, покорно наклонялись к моему заду и в течение двух-трех минут весьма неубедительно восхищались: «Oui[2 - фр.

да], Серж, oui, у твоего сына определенно большое будущее».

Ну что, отсмеялись? Садисты… Зато теперь, я думаю, вы уже не осудите меня за то, что к пяти годам я завел себе привычку сбегать из дома каждый раз, когда поблизости раздавался топот незнакомых ног или гудок автомобиля. В общем, по той же, наверное, причине, гостеприимного хозяина из меня не получилось…

Что? Вы не отказались бы от чашечки кофе? Хм, я тоже.

Хотите приготовить нам обоим? Правда вам придется сбегать за ним в магазин, возьмите деньги на туалетном столике.

P.S. Видите? Я предупреждал.

* * *

Всю свою жизнь мой старик был уверен, что имя непременно должно что-то значить, иначе вырастет не человек, а пустое место – «дырка от бублика, хе-хе-хе». Так что в тот самый миг, когда врач, поднимая меня над головой, воскликнул «Это мальчик!», он начал придумывать мне достойное имя. А уж когда оказалось, что мой зад «осенен божьим знаком»… Идея дать мне «то самое» имя стала для него навязчивой идеей.

В течение шести дней, последовавших за моим рождением, он мало ел, почти не спал, не брился, не прикладывался к апельсиновому ликеру и даже не разговаривал, как обычно, со свежеиспеченными булочками. Однако на седьмой день его, к несчастью, осенило – он решил назвать меня самым французским словом из всех, которые знал (не взирая даже на то, что оно вообще-то женского рода), – Baguette[3 - фр. багет].

Пожалуй, вам может показаться странным, что четвертого ребенка в семье вдруг решили назвать в честь батона. Однако это только до тех пор, пока я не представлю вам своих братьев и сестру. Знакомьтесь, друзья: Brioche[4 - фр. крендель (м)], Р?tе[5 - фр. пирог (м)] и Muscade[6 - фр. мускат (м)].

Несложно, я думаю, догадаться, что все они были названы так вкусно только для того, чтобы оправдать надежды нашего отца и продолжить династию пекарей.