Автограф

Между тем, Женечка узнала, что Митя и Лена рано осиротели и находились на попечении дяди – Бориса Львовича Бортко, известного всему городу врача. Митя учился на третьем курсе медицинского факультета городского университета. Женечке так не хватало образованного в области медицины собеседника, что теперь она засыпала вопросами молодого человека обо всём, что интересовало её, и только боязнь сказать какую?нибудь глупость несколько сдерживала её энтузиазм.

Незаметно пролетело время. В гардеробе снова толпилась возбуждённая и слегка подуставшая молодёжь, ожидавшая своей очереди за пальто.

Бал закончился. Гимназисты стайками и парами расходились по домам. У гардероба Женечку поджидала Ольга, чтобы отвезти домой. Женечка отказалась, сославшись на необходимость прогулки для её, якобы больной, головы. Она видела, что Ольга не поверила ей, но какое это теперь имело значение?

Митя с Еленой вызвались проводить Женечку. Решено было возвращаться пешком. Неторопливо прошлись по центральной улице, одетой, в честь Рождества, в нежное снежное покрывало; мимо оперного театра, запорошённого снегом и оттого похожего на античный храм; свернули в переулок.

В витринах магазинов поблёскивали рождественские игрушки, окна домов отбрасывали на мостовую приглушённый шторами свет. Женечка чувствовала удивительный покой, исходящий от неизвестно откуда взявшейся уверенности, что теперь её жизнь изменится; девочку не страшили перемены, а, наоборот, манили в будущее. Она украдкой бросала взгляды на Митю, стараясь запомнить его черты, чтобы, когда они через несколько минут расстанутся, унести с собой отпечатанное на сетчатке глаз изображение, и тогда каждый раз, прикрыв глаза, она сможет снова и снова восстанавливать его в памяти. Лёгкие снежинки порхали в свете уличных фонарей, снег искрился и скрипел под ногами. Всё было как вчера, как прошлой зимой, но молодым людям казалось, что подобного Рождественского вечера ещё никогда в их жизни не было. Всё знакомое, обыденное обретало новый смысл. Женечка уронила перчатку, Митя молниеносно поднял, но вместо того, чтобы тотчас отдать девушке, сам надел на её руку, при этом тихонько, будто случайно, погладив большим пальцем запястье. Девушка сжалась, стало жарко и отчего?то очень неловко. К счастью, Митя смотрел на зимние холодные звёзды и что?то про них рассказывал. Женечка перевела дыхание. Затем они несколько минут прощались у Женечкиного дома и всё никак не могли отпустить друг друга.