Карабах – горы зовут нас

Плечо левой руки стянутое тугой повязкой, зудело.

Очень хотелось пить, но рядом никого не было, а звать кого-то ему не хотелось. Полковник стал изучать провода, отходящие от его тела к каким-то приборам, в которых он ничего не смыслил. Увидел большую банку с прозрачной трубкой, отпускающую по каплям живительный эликсир. Это, наверно, глюкоза, подумал он и только тут вспомнил, как давно не ел настоящего хлеба. Чувство голода проснулось в нем. Рот наполнился слюной. Домашний горячий лаваш с бараньим сыром и сладкий чай, вот и все, что ему сейчас хотелось.

Вспомнился дом, дети, жена.

– Ну что ж, все подвластно времени и везение не может быть бесконечным, как не может быть жизнь бесконечной в этом мире, – вспомнив, где и что с ним произошло, полковник закрыл глаза и попытался успокоиться.

В последнее время эта фраза, очень часто приходила ему в голову.

Он каждый день видел во сне своих, далеких друзей, с которыми прошел первые годы ада Карабаха.

При встречах, старался не спрашивать про других, смущенно похлопывая друг друга по плечу.

А мысли – ну как ты выжил, кого ты видел, где остальные, – как настырные шмели в жаркую летнюю погоду, так и лезли, жужжали в голове.

Смех, радость от встречи и жуткая мучительная боль, пронзающая до костей, опутывающая крепкой паутиной всю душу, страх, как бы не спросить о других, чтобы в ответ не услышать, что их уже нет с нами.

– Ну, как ты, «старина», поживаешь?

– Как дома? Дети еще не забыли, как зовут их отца?

Снова расставания, и одно пожелание, как тогда в горящей крепости Шуши, перед последним броском: « Мужики, постарайтесь выжить – прошу вас, мужики, я всех вас хочу видеть живыми». Но, не ко всем судьба была благосклонна.

Как иногда хочется заглянуть к Нему, ВСЕВЫШНЕМУ, кто предсказал всем «Судьбу», кто «Послание» послал мусульманам, где указал, что «только в раю каждый найдет успокоение».

Да спросить бы ВСЕВЫШНЕГО АЛЛАХА, когда нам выйдет срок, и много ли нам осталось, чтобы успеть довести задуманное до конца.

Может быть, Володя Высоцкий знал, когда хрипел свою песню: – «Только к богу в рай, не бывает опоздания».

– Живой пока, – подумал полковник, – значит не время нам еще туда, на покой, рано нам, остались еще наши дела на этой грешной земле.