Контролер

Этот лежащий по спирали мусор: палочки, осколки стекла, что-то металлическое, словно разрезанная на полоски пивная банка, кругляк с надписью похожий по размерам на крышку от бутылки подтверждал опасения. Отчего становилось не по себе, и сердце колотилось в ребра, будто хотело вырваться, не погибать вместе с этим отчаянным.

Рама собрался сказать Сверчку, чтобы тот шел посередине коридора, чтобы разрядил собой аномалию, потому как бочком проскользнуть смогут не все. Не успел. Лежащий на полу мусор поднялся, словно по волшебству и подобно птичьей карусели стремительно закрутился в  воронку.

Раздался вскрик, который быстро перерос в вопль, а затем в жуткий захлебывающийся вой. Поднявшаяся пыль и мусор, скрыли Сверчка.

Оставшиеся столпились у раскрытого лифта и во все глаза смотрели на то, как аномалия кромсала парня. Серая пыль быстро превратилась в красную. В спиральной круговерти начали возникать большие и мелкие бордовые куски. Два или три по инерции отлетели в стороны и со шлепками врезались в стены.

– Она его расчленяет, – прошептал Малой, прячась за могучую спину спецназовца. Не в силах оторваться от кроваво безумной картины, Рама глядел, как аномалия неспешно убивает парня. Господи, как же он долго орал. И даже когда умолк, она продолжала его кружить, удерживать на ногах и обстругивать.

Когда все стихло и улеглось в центре кровавого фарша, из-под которого ручейками растекалась кровь, остались лежать голые кости, железные пуговицы, пряжка от ремня, складной нож, гайки, застежки от вещмешка и цепочка.

Позади послышался сдавленный звук рвотного позыва, Рама не обернулся. Он продолжал, не моргая, смотреть на то, что осталось от Сверчка, старался разглядеть, что там в крови на цепочке, серебряный крестик или образок.

– Надо идти, – послышался хрипатый голос медика. Расталкивая наблюдателей, он вышел из лифта и уверенным шагом направился по коридору. Рама дождался, когда тот переступит через бордовую кучу и, поскальзываясь на крови, пройдет гиблое место, после чего двинулся следом.

– Я слышал о такой хрени, – говорил Ссэр с сигаретой в зубах. Дым карабкался по небритой щеке и закрывал ему правый глаз. Шерлоковская хрипотца в ограниченном пространстве звучала насыщенно и даже как-то бархатно. Остановка на передых и ориентировку, дала медику время поделиться знаниями. – Называется «скальпель». К нам спеца одного принесли.