Шаги Командора или 141-й Дон Жуан

– Вы хотите сказать…

– То, что делаешь ты, ведомо и мне.

– Всеведущ лишь Господь. Он смотрит на нас.

– Смотреть – еще не значит видеть.

Я понял так, что он подразумевает себя, сидящего в скиту, который отделяет его, смертного, от Господа каменной преградой.

– Я понял… – вздохнул я. – Анладым[8 - Анладым (азерб.) – я понял.].

– «Ан»[9 - Ан (азерб.) – миг.] – единица времени. Но время течет…

– Нельзя дважды войти в одну и ту же реку… Для этого должны повториться условия. Обстоятельства.

Только сейчас на его лице появилась улыбка.

Во всяком случае, так мне показалось. Тон его голоса смягчился.

– Догони караван. Тебе в этом помогут в Тебризе.

Он сообщил мне имена и адреса будущих помощников.

– Но сперва посетите мечеть Сеида Хамзы. Да возрадуется душа Сеида…

После этих слов он истаял, как мираж. Там, где сидел старец, был крупный черный камень, и луч света падал именно на него.

Дело в том, что о человеке, который мог мне посодействовать в Тебризе, я слышал еще в Баку от своей коллеги… наверно, в этом суфийском храме было нечто таинственное, сокровенное…

Когда я вышел из скита, окружающая местность предстала мне в приглушенном свете, небо нахмурилось тучами, заслонившими солнце.

– Опять дождь собирается…

Мохаммед как ни в чем ни бывало, завел машину, и мы двинулись в путь на Тебриз, древнюю и вечную столицу, живущую в душе азербайджанцев.

* * *

Человек, о котором говорил старый суфий, оказался пожилым ученым, профессором. Жил он в одном из старинных тебризских кварталов, который начали сносить.

Но мы не сразу направились туда. Сперва встретились с Захра-ханум. Она и рассказала мне о старом профессоре, когда гостила в Баку. Вернее, поминала.

– Есть один человек, может, он что-то знает. Но давненько уже сиднем сидит дома, никуда не выходит.

Захра-ханум ждала нас у могилы Шахрияра[10 - Сеид Мохаммед Шахрияр – выдающийся азербайджанский поэт.]. С ее зонтика капала дождевая вода. Похоже, она досадовала на наше опоздание.

– Говорят, здесь есть мечеть Сеида Хамзы.

Хорошо бы туда наведаться.

– Кто вам сказал?

– Это не столь важно.

Захра-ханум, как радушная хозяйка, не стала возражать, и мы первым делом в Тебризе посетили мечеть, следуя совету старого суфия.

У входа в мечеть разулись. Пол был устлан коврами. Для женщин держали специальные чаршабы-платки. Захра-ханум взяла один, в голубой горошек, накинула на голову. Мы последовали за ней.

Склеп Сеида располагался посередине.