Первая встреча – последняя встреча

Многие ей говорили: «Ты сошла с ума! Если бы ты продавала эти картины, жила бы безбедно!» А она вела и ведет очень скромный образ жизни: ездит на автобусах, электричке, у нее нет машины, маленькая квартирка. От самых разных людей мы слышали о Лидии Делекторской только одно: это редкой души человек, благородный, деликатный, застенчивый. Мне очень жаль, что нам не удалось встретиться с ней лично, познакомиться. Это позволило бы мне более полно представить вам еще одну прекрасную русскую женщину – верную спутницу великого Анри Матисса.

Она пережила человека, которому посвятила свою жизнь, на 44 года. Она была крупнейшим специалистом по творчеству французского гения. К ней всегда обращались музеи и галереи, когда надо было установить подлинность произведения. И ее суждение всегда было абсолютно верным. Никто не знал творчества Матисса лучше, чем она. Не могу не сказать еще об одном качестве Лидии Николаевны. Она стала литературным переводчиком с русского на французский. Она подружилась с лучшим писателем-стилистом нашей страны Константином Георгиевичем Паустовским.

Она гостила у него в его доме в Тарусе на Оке и глубоко прониклась красотой прозы Паустовского. В результате Лидия Николаевна проделала исполинский труд – перевела на французский все творения писателя – 12 томов.

Уже в Москве я узнал, что директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Ирина Александровна Антонова – старинный друг Делекторской. По возвращении сразу же устремился в музей, чтобы разузнать об этой странной и удивительной женщине.

Эльдар Рязанов. Ирина Александровна, скажите, пожалуйста… Матисс был уже стар, а Лидия Николаевна была молодой женщиной. Были ли там какие-то личные, любовные отношения? Я не имею в виду постель, но все-таки испытывал ли Матисс к этой женщине какие-то чувства? Короче, как вам кажется, любил ли он ее?

Ирина Александровна. Думаю, что любил. Но я не берусь объяснить чувства Матисса. Понимаете, ведь в начале своей жизни она была простой женщиной. По своему положению, по образованию, по своим знаниям, конечно, не соответствовала великому живописцу.

Но она росла рядом с Матиссом – и человечески, и житейски, и в понимании искусства тоже. Лидия Николаевна обладала и обладает удивительными человеческими ценностями. Помимо ее души и духа, ее разумной головы, работоспособность у нее всегда была невероятной. Кроме того, ей были свойственны удивительное изящество, особая красота, пластичность, которые понятны художнику.