Театр тающих теней. Под знаком волка

И в этот ли самый миг или много часов спустя – Савва счет времени потерял – дверь в воровскую малину выбивают.

Пальба. Крики.

– Нашли, легавые! Никак, краля твоя навела!

Честный фраер, выхватывая пистолет из-за иконы с лампадкой в углу, во всю глотку орет:

– Лёнька Серый не по зубам пархатым!

Ногой выбивает заклеенное на зиму окно, кидает Савве старый армяк.

– Тикай, Художник! Ты мне живым нужон! Тикай! Опосля найду тя!

И выталкивает в выбитое окно почти раздетого Савву, зажавшего в одной руке пойманный армяк, в другой свою картину с губами-солнцем и профилем Маруси в пылающем круге.

В чужой жизни

Даля

Москва. Лет за десять ДО…

Джой… Joy… Радость…

Ничего себе радость! Один страх. Не вяжущийся с именем этого типа и с его видом. В баре захотелось за ним спрятаться, а прятаться нужно было от него.

Сама в пасть зверю и пошла? Отправилась добровольно, без всякого принуждения, неизвестно куда с совершенно незнакомым парнем, и на что рассчитывала? Хотя… Не сама ли только что себя уверяла, что существует по принципу – чем хуже, тем лучше? И какая теперь разница, насколько хуже.

Но разница есть.

Ей страшно.

Парень открывает дверь, пропускает. Конвоирует в спину? Чтобы не сбежала?

– Замерла чего?

Подталкивает вперед, в комнату.

– Белье чистое здесь. Ванная налево по коридору. Спи. Произносит и выходит на балкон.

– Что?

– Ничего, – оглядывается с балкона парень. – Ты же в клубе спать хотела, у тебя глаза слипались.

Даля ждет его минуту, другую, десятую. Замерзнуть можно. Днем почти жара, ночью почти заморозки, а этот странный тип в одной майке на балкон вышел. Замерзнет.

Осторожно выглядывает на балкон – никого.

Этого только не хватало. Чтобы парень шагнул вниз, а ей отвечать?! Вроде не накурившийся, не обколотый был. И исчез. Ни на балконе его нет, ни в комнате.

– Чего не спишь?..

Появляется из балконной двери.

– Тебя ж не было?..

– А я человек-паук. Нет? Не дергайся. Жесткий диск только возьму и исчезну.

Выдергивает шнур из стационарного компа на столе и снова исчезает на балконе.

Даля выжидает минуту, выходит следом.

Никого. Балкон как балкон. Пустой.

Парня нет. Темно. Даля смотрит вниз – нет ли под балконом какой-никакой ниши, в сталинских домах случаются, может, спрыгнул туда, нежданную гостью попугать. Но ниши нет. Только поток машин.