Театр тающих теней. Под знаком волка

Не видные с этого балкона, но отчетливо слышные куранты Спасской башни на Красной площади бум-бумкают – сколько это? Четыре уже? Или пять утра?

Никому не нужна.

Не нужна никому.

Даже маньяк-насильник, целый день преследовавший сообщениями, посмотрев на нее поближе, испугался насиловать, растворился в воздухе.

Куда он мог деться?

Странная комната. И похожая на этого странного парня, и не похожая. Стол с ноутом, компом и всеми приметами задрота-айтишника, а над столом от руки нарисованный плакат «До бабы-ягодки осталось 1826 дней».

Число много раз перечеркнуто и исправлено, а последняя исправленная цифра снова перечеркнута, но новая не вписана – кто-то устал считать. Всё перемешано.

Или он не к себе домой привел? В чужую квартиру? Привел и растворился. А хозяева проснутся, и будет радость желтой прессе – молодая жена звезды отечественного кино и театра Игоря Свиридова ознаменовала завершение медового месяца кражей со взломом одной из квартир с видом на Старую площадь и Кремль…

И не замечает, как засыпает.

Просыпается от детского крика в соседней комнате. От детских криков – детей явно больше одного. И от женского голоса:

– Джой! Джо-ой!

У странного маньяка еще и жена? С двумя детьми?! В семейный дом жертву притащил, а сам скрылся.

Куранты, которые слышны из окна, снова бумкают. Ровно девять раз.

Вчера в этот час у нее была совсем другая жизнь. В которой было всё: муж, роскошная квартира, статус жены звезды, почти не омраченная радость жизни. Почти.

То единственное, что мешало ей весь этот замужний месяц наслаждаться жизнью, Даля старалась в расчет не брать. Подумаешь, месяц. И не такое бывает. В Интернете всё про подобные случаю прочитала, не только у них с мужем такое. У Шарлотты в «Сексе в большом городе» с агентом Купером, то есть с мужем Треем, то же самое было. Уговаривала себя, что всё наладится.

Вчера в это время жизнь была другая. А потом она вернулась домой в неурочный час. Посмотрела на разбросанные по гостиной штаны и рубашки – эх, избалованный славой и прислугой муж не умеет складывать вещи на место: где снимает, там и бросает.

Подобрала одну рубашку, другую, удивилась, что не видела ее прежде, и вошла в спальню.

Еще через мгновение ее жизнь закончилась. Жизнь со сбывшейся сказкой полетела в болото, в грязь, в говно.

Еще через минуту она стояла на улице – в чем была, в том и стояла. Теперь у нее ни мужа, ни квартиры, ни вещей, ни дел, и проваленная курсовая до кучи.