Ожерелье Зоны

Аномалия, черт ее дери, какая-то не такая – избирательная до невероятности. Мало того, что выворачивает карманы, так еще людей изымает из разных мест. Не давала она ему покоя все равно что чесоточный зуд.

Гриф не говорил этого слова, но потом все же проболтался. Дело было в «Передозе». Они вернулись с рейда, как уже стало обычным, с хабаром. Гейгер горящим цепким взглядом перебирал «цацки», хотя при этом старался держать скучное лицо. Стоял вполоборота, с интонациями незаинтересованного ростовщика предлагал цену.

Не то чтобы совсем бросовую, но и не высокую. Гриф не торговался, и поэтому Гейгер забирал все.

«Гамофос» мягонько лег на макарошки, пьяный гул, всплески гогота, повсюду раскачивающиеся бревна в камуфляже, заунывные страдания под истерзанные струны гитары, душное тепло, запах каши, армейский уют и в завершение – нудный осенний дождь за окнами надавили на ту клавишу, под которой таилось сокровенное. Гриф впервые изрек то самое слово, и слово это было «ЭКСПЕРЕМЕНТ».

Потом были и «опыт», и «испытание», и «кролики», и «подстава», и «пидорасы»…

В тот вечер Гриф заговорил о своих подозрениях, которые мучили его с того памятного дня, когда он очутился в бетонной кишке под землей на глубине десяти метров, под тусклым пыльным плафоном, в компании трех подозрительных типов.

– Все это неспроста, Ява, – вещал Гриф заплетающимся языком, – это яйцеголовые, – тряс он назидательно пальцем, – ставили свои чертовы опыты, а нас, – теперь палец мотылялся между ними, – использовали как кроликов, как лабораторных макак.

Понимаешь? И это обидно, Ява. Блин, без разрешения. И бабла даже не дали.

Бутылка дважды качнулась над стаканами, переливая горькую.

– Бункер, это та печка, – Гриф в упор смотрел на парня, – от которой надо плясать. Оттуда все началось и закрутилось, – прозвучало вместо тоста, и «гамофос» благополучно перекочевал в желудки.

Закончил Гриф свой пьяный бред тем, что не будет ему покоя, пока он не разберется и не рассчитается.

Алексей же думал о другом. Потерял Гриф ниточку, которая его вела. Дочь вылечил, денег предостаточно, болячки затянулись, и все у него в порядке. Скучно ему, стремиться не к чему, вот и выдумывает. Да и бог бы с ним, пусть разбирается, что там не так и кто кого кроликом или еще как сделал, так он его с собой тянет. Не может Алексей отказаться, вот в чем дело.

А у Грифа уже и план готов.