Железный город

И это не наше изобретение, как ты, наверное, уже догадался. Это засланец Тускула.

– Но для чего?

– В это трудно поверить, – Шпиль расслабленно откинулся на спинку сиденья и смотрел на свои пальцы, – большинство экспертов сходится во мнении, что в этом вопросе мы с нашими тюремщиками на одной стороне. Сабельник призван не пускать манну наверх. Хотя сначала, когда он перерезал весь уровень, считали, что он создан для регулирования популяции металлургов и со временем поднимется выше. Но он не поднялся. Кто-то до сих пор утверждает, что время еще не пришло, и с его восхождением связывают конец света.

Этот самый пресловутый сабельник – неуязвимый убийца. По крайней мере, пока никто не опроверг это утверждение.

Шпиль замолчал. Он сжимал прохладный металл, казалось, позабыв о содержимом поршня.

– Ты же не веришь, что он там из-за глюшников, – Слава смотрел на Шпиля проникновенно, прищурив глаза.

– Да, не верю. Глюшники на своих плантациях добывают достаточно манны, чтобы не спускаться к Ягде, а кибы вполне контролируют «плантации» и численность зависимых.

– Думаешь, сабельник – страж киснущих роботов? – губы Славы дрогнули в усмешке.

– Не думаю. Есть другое объяснение, – Шпиль глотнул прохладного напитка, пропуская плохо замаскированную иронию.

– Продолжай, – попросил Слава. В последнее время он много думал о той детали, выступающей из озера, и не мог решить, что же все-таки видел.

– Пойдем отсюда, – одним большим глотком Шпиль осушил поршень и встал. Слава не заставил себя ждать.

Через двадцать минут их темпы остановились под тенью Баггера, еще через семь они сидели в молчаливой обители.

Шпиль открыл дверцу, встроенную в стену:

– Однажды, когда я брал из озера пробы, – говорил он, вытаскивая на свет что-то объемное и резиновое.

– Для чего пробы?

– Пробы? – Шпиль обернулся. На его лице проступило искреннее удивление. – Чтобы знать о химических реакциях, об изменении состава раствора, процентной доли ядовитых примесей, качестве испарений, в общем, для изучения процессов.

Как – никак, мы живем над ним и дышим его испарениями в той или иной степени, – многозначительно помолчал и продолжил. – Так вот, в тот раз в правой оконечности Ягды неожиданно вода забурлила, словно вскипела одномоментно или через трещину в породе вышел огромный объем воздуха. Минуту спустя последовало три ярких оранжевых вспышки, как от проблесковых маячков.

Слава слушал не, перебивая.

– В этом скафандре я собираюсь обследовать тот район.