Железный город

 – И смотрела выжидающе на Славу, абсолютно уверенная, что это не так. Он не разубеждал и говорил нарочито равнодушным голосом: «Как знаешь, я тебя предупредил».

В детстве они вместе лазили по свалкам, воровали из мастерских электроды, мастерили самострелы, играли в чух, дрались с «гроверами» со Шпальной и подолгу мечтали на крышах, глядя на звезды, о землях за стеной, о Великом городе и тайнах Ягды. Слава считал Нитру сестрой и все ее девчачьи ужимки игнорировал.

Ранг клонился к горизонту, сгущались сумерки.

Слава жарил грызуна, поворачивая то одним, то другим боком. Отблески пламени плясали на его лице. Пользуясь моментом, Нитра украдкой рассматривала токаря. В голове раз за разом прокручивала картину недавней сцены, и сердце каждый раз ухало куда-то вниз, а затем убыстряло бег.

Она никогда бы так специально не сделала. В душе призирала «слабых дамочек», назойливо выискивающих себе защитников, «ойкающих» при малейшей опасности и падающих в притворном бесчувствии в крепкие объятья, рассчитывая остаться там навсегда.

Она просто подвернула ногу и упала бы… Надо же такому случиться, что Слава оказался рядом и подхватил. Нитра вдруг ощутила, что грудь легла в его ладонь. Кровь прилила к лицу, казалось, она вся собралась в голове. Сердце бухало так, словно собралось, выпрыгнет к нему в руку.

Слава буркнул: «Внимательнее, чуня», – перехватился и поставил ее на ноги.

Глава 15. Похищение

Шпиль все увереннее гонял на фриранере, а Слава все больше обогащался знаниями за счет его библиотеки.

К загадочному свечению и тоннелю больше не возвращались. Разговоры по большей части вращались вокруг мышечного усилителя. Сообразительный токарь уже не просто работал по чертежам, но и принимал участие в конструирование.

Они вновь заговорили об угрозе вторжения, когда тренировку прервала песчаная буря. Серо-желтая зыбучая стена катила с запада. Дэуръя старшая дочь Трабана, по своему обыкновению, возникала внезапно и шла семимильными шагами.

За считанные минуты накрывала город и зверствовала от получаса до нескольких суток. Тут уж, как Двиглаш на душу положит.

Заметно стемнело. Гонщики спустились по склону и рванули к «Холодному паровозу». Крепкий ветер гнал по железным улицам песчаную пыль, запихивал по щелям и дырам, рвал одежду, слепил глаза.

Справа, слева тенями замелькали первые жилища. Как они не торопились, все же были вынуждены снизить скорость до шестидесяти километров в час.