Трубка, скрипка и любовница (Елизавета Воронцова – император Петр III)

Тут же Петр, заметивший непорядок и нахмурившийся, послал своего флигель-адьютанта Гудовича спросить, почему она не встала в знак уважения к его тосту. Екатерина ответила, что, коли императорская фамилия состоит только из ее мужа, сына и ее самой, она сочла церемонии излишними.

Выслушав сие, император побагровел и вторично отправил Гудовича к Екатерине Алексеевне, наказав передать, что она дура, ибо два его дяди, принцы Голштинские, здесь присутствующие, тоже относятся к императорской фамилии. И тотчас, боясь, что Гудович постыдится исполнять возложенное на него премерзкое поручение, Петр привстал и, глядя на жену, во весь голос закричал:

– Дура!.

.

Все пирующие так и замерли. Екатерина продолжала сидеть с приклеенной улыбкой, однако в глазах у нее блеснули слезы. Наконец она нашла силы заговорить и обратилась к сидевшему рядом камергеру Александру Сергеевичу Строганову с просьбой развлечь ее каким-нибудь разговором. Строганов начал, запинаясь и чувствуя на себе недовольный взгляд императора, однако жалость к Екатерине Алексеевне взяла верх.

Он был человек остроумный, краснослов, оттого оскорбленная государыня вскоре справилась со слезами и даже смогла улыбаться, пусть и с усилием.

Впрочем, никто более не чувствовал себя на пиру непринужденно, даже те, кто откровенно приходил в восторг от всякого императорского плевка или чиха. Все ощущали, что этой вспышкой дело не кончится, ибо очень уж злорадная, многообещающая ухмылка плясала на тонких губах Петра Федоровича.

И опытные царедворцы оказались правы в своих предчувствиях. В конце пира император объявил, что намерен удостоить некую даму высокой награды и чести. А впрочем, она этой чести вполне достойна, ибо и сама является особой достойнейшей и обладает массой непререкаемых достоинств. Тут Петр уже путался в словах, а у собравшихся началась сущая путаница в мыслях. Наконец императору подали орден Святой Екатерины, и он возложил его на некую неказистую, кривобокую и слегка прихрамывающую даму с недобрым, некрасивым лицом.

В ней не было ровно ничего, на чем мог бы отдохнуть взор, кроме, само собой, высочайшей награды Российской империи, учрежденной для женщин. Сама нынешняя императрица Екатерина Алексеевна была удостоена ее, лишь когда официально обручилась с Петром Федоровичем. А тут вдруг какая-то уродина!..

Уродиной-то она, может, и была, но, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет.