Кто ты, Кирилл Толмацкий?

Следующее мечтает об островах, почему нет? Что, если бы это оказалось правдой?

– Тогда я стала бы самым счастливым человеком на свете! Только существуют ли прекрасная звездная стратосфера и остров необычайной красоты, куда мы смогли бы попасть в другой жизни? Или в реальности есть только страшные совпадения? Оказалось, впервые про инсценировку смерти и жизнь на острове Кирилл рассказал ижевскому изданию. Именно там, в Ижевске, сказал! Как такое может быть?

Возможно, смысл нашей жизни в том, чтобы успеть ответить на все эти вопросы, пока дреды еще не дотянулись до земли.

Вот никогда не вникала в смысл ношения дредов! Думала – просто мода, пришла себе с Ямайки и прижилась в российском хип-хопе. Легкомысленно относилась. Даже не смогу сказать точно, в каком возрасте он впервые их заплел. Моего согласия на прическу-вызов сын, конечно, не спрашивал, равно как и Сашиного. Решил – сделал. В Москве специалистов было один-два и, наверное, они только учились этому мастерству. Лишь однажды, когда несколько прядей свалялись в почти валенок, попросил помочь. Тянула, ковыряла вязальным крючком, но смоталось насмерть, там еще воск какой-то был… Не вышло, короче. Пришлось надрезать.

У Киры дреды, даже когда сильно отросли, были стопроцентно натуральными, то есть из собственных волос. Так и подмывало дотронуться и я себе не отказывала. «Мам, ну, не будь как все те девчонки, которые постоянно хотят за них подергать и бесконечно спрашивают, тяжело ли мыть голову!» – Улыбался сын. «Я же тоже в некотором роде девочка», – отшучивалась я.

И всегда, знаешь, обсуждали со смехом, юмором. Помню, подколола его:

– Как же ты будешь без своих драгоценных дредов, когда станешь пожилым?

– Почему без дредов?

– Ну дядьки все лысеют, на что заплетать-то?

– А я просто поседею и у меня будут длиннющие белые дреды.

Сейчас понимаю, что никогда не представляла его стариком, да и вообще хотя бы в среднем возрасте. До последнего времени не знала, что дреды, коснувшиеся земли, означают конец пути, выполненную миссию.

***

Тучи сгущались и расползались над Пушкинской площадью намекая на скорый дождь. Был конец самого холодного из июлей, что я только помнила. «Перемен!» – Скандировали молодые люди, теснимые серыми рядами полицейских. Барельефные лица с мемориальных досок, которыми богат центр столицы, равнодушно наблюдали за происходящим. Каменные и гипсовые они больше не могли выражать эмоций. Впрочем, эти глаза и не такое видели.