Под знаком OST. Книга 1

Муся накрасила губы с утра, перед показом в ГИТИСе и забыла стереть перед появлением дома. В доме Растопчиных пользоваться яркой помадой было вовсе не принято.

Муся находит зеркальце на столике рядом со швейной машинкой, смотрит на остатки губной помады, на растрепанные свои волосы, прихорашивается:

– Варенье.

– Сотри!

Бабушка протягивает Мусе белый платок. Муся отчаянно трет губы, но лишь размазывает помаду по щекам, слыша громкий голос Мити на террасе, прислушивается.

Митя стоит на террасе, широко расставив ноги, руки засунул в карман, на скулах – желваки:

– Василий Андреевич!

Растопчин уже пьет чай из белой фарфоровой чашки.

тетя Лиля подливает кипяток ему и себе из такого же белого фарфорового чайника, Гуля грызет кусковой сахар, сидя за столом. Зоя режет пирог.

– Да. Я вас слушаю, молодой человек.

Митя в запальчивости машет руками. Очевидно, что он возмущен:

– Вот вы! Доктор наук, академик.

Тетя Лиля усмехается. Наивный молодой человек ее скорее забавляет, чем пугает.

Василий Андреевич повторяет:

– Да, я и академик, и доктор наук, и лауреат премий.

Но Митю просто безумно раздражает показное спокойствие тети Лиле и профессора Растопчина, он кивает на Трофима:

– Ну, обоснуйте ему научно, что такое коммунизм.

Василий Андреевич спокойно:

– Ну, что тут обосновывать. Посмотрите на этот шикарный стол. У нас здесь все от каждого по способностям.

Растопчин делает широкий жест, показывая на красивую белую скатерть, фарфоровый сервиз на шесть персон, на блюдо с пирогами, на самовар, на граненый графин с водкой, из которого тетя Лиля опять лихо наливает себе еще одну рюмку водки.

Ее заметно разморило от сытного обеда и обильного возлияния, чтобы не заснуть прямо в плетеном кресле-качалке, она вынула из ридикюля мундштук, достала табак из коробочки и скрутила себе самокрутку:

– И каждому по стопарю!

Василий Андреевич хохочет. Шутка явно удачная. тетя Лиля, закашлявшись, хрипло ему вторит.

Но Мите почему-то не смешно.

– Вот вы женщина, а говорите пошлости и вдобавок курите как паровоз.

Тетя Лиля удивленно смотрит на юношу: «каков нахал!», но деликатно молчит. За нее вступается Василий Андреевич:

– Митя, извинитесь, пожалуйста!

Трофим берет друга за руку, пытаясь что-то объяснить тихо на ухо. Ему также неловко. Но Митя вырывается, кричит:

– Почему я должен извиняться? Вы все неправы.