Три женщины

Мальчишки побежали на улицу. А у Коли никак не шла из головы эта серьезная и одновременно веселая девчонка. С задорными косичками и смешливыми глазами.

В семье у Ковалевых мать тоже читала. Все, что он приносил из библиотеки. Только у Кольки складывалось впечатление, что она просто переворачивает страницы. Никогда не обсуждала с ним прочитанное, да и говор ее деревенский не менялся.

– Колька, поди, глаза уже все иссверлил. Брось ты это чтение. Вон с Генкой лучше поди в мяч погоняй, чай, братан старший.

– Дочитаю, пойду.

– И в кого такой вредный? И чернявый такой. Нет, правду говорят, согрешила наша бабка с евреем. У всех пятерых сестер родилось по одному курчавенькому. Ну чисто еврееныши. Остальные – сплошь мордва.

– Мама, а евреи – это плохо?

– Да кто ж тебе такую глупость сказал? Люди, они и есть люди. Хоть даже азбаджанец, – Таисия с трудом выговорила заморское слово. – Или, к примеру, негр. Все от человека зависит, – мать посмотрела в окно. – Смотри, почтальонша. Беги, Колька, беги, спроси, вдруг от отца что?

= 7 =

– Тамара, ты мне что-то про Галку рассказывала.

Дочку она родила?

Как тяжело, когда болезнь настигает нас так внезапно – и когда еще, казалось бы, много времени и еще можно многое успеть. И ничего, что уже за семьдесят. Да, голодное военное детство и тяжелая работа. Но организм стал более выносливым и справляется с любыми недугами легче, чем у молодежи. Правда, не со всеми.

– Да, Колечка, что ты хотел?

– Про Галочку.

– Галочка хочет назвать девочку Таисией.

– Ну и хорошо, хоть не Рахиль. А?

Нет, муж всю жизнь подтрунивал над ее происхождением. Но беззлобно, с добрым смехом. Они выросли в маленьком сибирском городке. И какая разница, еврей ты, не еврей. Близкий друг – Абрам Петров. И что? Чем он хуже? Когда принимали на партийную работу, вопросы задавали: «Да, Николай, теща-то у тебя еврейка. Но Рахиль Моисеевну весь город знает, душа человек и передовой работник. Надеемся, твоей карьере этот факт биографии не помешает».

В Москве, правда, сразу стало понятно – лучше про данный факт действительно не распространяться. Почему? У Николая был свой взгляд на этот вопрос. Нельзя человека судить по его национальности. Ну так в новой московской жизни и вообще много чего непонятного было. Не только отношение к евреям. Но пошутить над женой по этому поводу он любил. А потом и их дочери включились в эту игру.

– Мам, иди скорей, тут по телевизору твоего родственника показывают.