Три женщины

Вот не могла, и все. Она никогда не отречется от отца. Борька, тот может. А я, говорит, понарошку! Нет, Тамара так не могла. Она не предаст даже память об отце.

Она помнила ту страшную ночь. Ночь, когда его уводили.

Тамара проснулась среди ночи от топота шагов. Люди ходили по их дому, разговаривали негромко. Голоса в основном мужские, иногда она улавливала сдавленный мамин шепот и следом тихий, успокаивающий ответ отца.

Через какое-то время он прошел в детскую. Тамара что есть силы зажмурила глаза. Она не должна показать, что проснулась, папе это может не понравиться.

Она же хорошая девочка, а ночью хорошие девочки спят.

Тома услышала, как потихоньку папа подошел к кровати Борюни, потом приблизился к ней. Наклонился. Она так близко почувствовала его запах, дыхание. Он осторожно поцеловал дочь. Так захотелось обвить его шею руками, прижаться к нему. Но, непонятно почему, Тамара все так же лежала с зажмуренными глазами и не шевелилась. Она чувствовала, что отец уже выпрямился, но все еще смотрел на дочь.

– Нужно идти, – раздался голос из соседней комнаты. Отец быстро повернулся на каблуках и вышел из детской. Тихий вскрик матери, хлопок входной двери, и все.

И больше уже никогда не было той прошлой жизни. Все изменилось в одночасье. Не только для отца. Но и для всей семьи. Тамаре исполнилось девять, Борису – одиннадцать. Роне – двадцать девять лет.

– Колька, что стоишь как приклеенный? – рядом стоял Абрам Петров. – Томка тебя отшила? Она у нас самая принципиальная. С ней поосторожней.

А то запишет тебя в свои недруги, слова потом год не скажет.

– Да вот, – Колька вздохнул, – сам не знаю, как случилось, про отца ее спросил, а она психанула и ушла.

– Да наплюй! – Абрам сплюнул в подтверждение своих слов на пол. – Ну спросил и спросил. Вроде развелись у них родители.

– А ты откуда знаешь?

– А я и не знаю точно. Но слышал, вроде Борька говорил, Томкин брат. А Томка – девчонка хорошая. Настоящий друг. И не сплетница, как Светка! А книжек много читает, прям как ты.

Все подряд. Я тоже у нее беру. Только сначала она мне содержание подробно пересказывает. Иногда интереснее получается, чем сама книжка.

– Ух ты! Как думаешь, она меня простит? – Коле было жутко неприятно за сказанную глупость.

– Не знаю, – протянул Абрам, – говорю же тебе, правильная. Ладно, не думай ты про эту Томку. Пошли в чеканку играть. Вон мальчишки уже у ворот собрались. Сообщения с фронта сегодня слышал?

– Да, наши перешли в наступление.