Три женщины

Похлебаешь?

Тамара чуть в обморок не упала от такого предложения, а Николай, как всегда, расхохотался.

– Мать, не выдумывай, с чего это я один есть буду.

– Тык если на одну тарелку, – развела руками женщина.

– Так настругай на другую.

– Тык, как скажешь, пошла стругать. Эта-то, поди, и не умеет ничего.

– Коль, пошли отсюда! – В голосе Тамары послышались слезы.

– Вот видишь, мать, перепугала новобрачную. Она ж и вправду решит, что ее кормить не хотят. А ты, мать, привыкай, нас теперь двое.

= 6 =

– Никогда не забуду, как обиделась тогда на твою мать.

«Худая, – говорит, – ребенка не родит». А потом поняла про нее все-все. Она была очень искренняя. И говорила всегда то, что думает. Как ребенок. И так до старости. И добрая очень. Да, Коль?

Тамара посмотрела на мужа – уснул. И за что такое наказание? Сейчас выспится, потом всю ночь нужно будет с ним разговаривать. Никому такого не пожелаешь: больше года уже лежит. А характер остался – руководителя. И двигаться не может, и говорит с трудом, и командовать некем.

Вот и осталась жена, ею и командует день и ночь напролет.

Сама себе не рада, а деваться некуда, жизнь прожита. И жизнь неплохая. Как у всех – полоса черная, полоса белая. Знать друг друга больше шестидесяти лет – это вам не просто так.

Она его помнит шустрым чернявым мальчишкой. Он был долго в классе самым маленьким. Но всегда самым умным.

– Колька, кто написал «Милый друг»?

– Мопассан. А ты что, не читала?

– Я еще в семь лет прочитала! Проверить решила.

Мальчишки говорят, ты все книжки прочитал.

– Нет, книжек много! А те, что в библиотеке, наверное, все прочитал. А ты сегодня ела?

– Да, я маме в цех обед носила, она мне булочку дала. У них на фабрике на детей тоже выдают.

– Ты что?! На детей не выдают. Точно тебе говорю! Она тебе свой паек дала. Ты что, не знаешь, что на фронте сейчас делается?!

– Ужас, Колька, я и похлебку ее почти всю сама съела. Она сказала, что не голодная. Ну вот… – Тамара начала размазывать слезы по лицу.

– Да ладно, не плачь, ты же не знала… Тома, а у тебя отец тоже на фронте?

Тамара тут же вытерла слезы и внимательно посмотрела на Колю.

– Нет, – сухо ответила она, отвернулась и пошла в класс.

«Чего это она, – пожал Коля плечами. – А, ладно, может, и нет у нее отца вовсе. Но я же не знал. Чего отворачиваться?»

Тамара же долго не могла успокоиться. Зачем спросил, нет, ну зачем? Мама просила говорить – развелись. А она не могла врать.