Нуманция

 – Позвольте мне… разрешите написать письмо в Рим… Меня выкупят… Вам вернут ваши деньги!

– Нет!

– Вы… Да вы просто… – Она готова была расплакаться, но смотрела упрямо. – Вы просто какой-то моральный урод! Жестокий и бессердечный… Какая вам разница? Какой вам интерес? Я же предлагаю вам деньги!

– Нет! – Он рывком вырвал из руки её шпильки, зажимая пальцами хлынувшую кровь, только губами дёрнул.

– Почему?..

– Знаешь, что ты заслуживаешь за это?

Она промолчала, глядя ему в лицо, а Марций сломал пальцами раненой руки деревянные шпильки, и этот звук заставил Ацилию вздрогнуть.

– Отпустите меня…

– Я никогда тебя не отпущу… Ни за какие деньги.

– Тогда я сбегу! – уже в раже выкрикнула она.

– Беги! Я всё равно поймаю… И отдам своим легионерам. Ты ведь этого боишься? – Она промолчала, пряча лицо в падающих прядях волос. – То-то…

Развернулся и ушёл.

Ацилия закрыла ладонями лицо и расплакалась, стараясь сжаться как можно теснее.

* * *

На нём всё поразительно быстро заживало, как на собаке, через два дня он уже вышел в строй, а за это время даже ни разу не заговорил с Ацилией, лишь взгляд мельком да безразличие из-под ресниц.

Она ненавидела его, за его упрямство, непонятное ей, за жадность в деньгах, за жестокость и чёрствость души ненавидела. И от этого ещё больше горела желанием вырваться, придумать хоть что-то, хоть как-то обойти его, пока не поздно.

Она хорошо помнила, где он хранил свои документы, и где стоял этот секретный сундучок, долго собиралась с мыслями, пока не спросила старика Гая:

– Ты случайно не знаешь, как отправляют почту из гарнизона?

– Это можно узнать… Вестники часто ездят в Рим с донесениями… Но они потребуют за это деньги…

Ацилия прищурила глаза, припоминая, в какое место она припрятала свои серьги с рубинами.

* * *

– А вы знаете, центурион, что по последним данным ваша центурия при взятии Нуманции потеряла больше всех? – спросил легат Валенсий, нахмурив седые брови.

– Нет, господин легат, я этого не знал.

– А зря… – Легат обошёл вокруг стола, закладывая большие пальцы обеих рук за пояс. – Зря! Вы как командир центурии, как никто другой могли бы это знать.