Не уклоняюсь!

– Пять кубиков…

– Большая кровопотеря…

– Крупнокалиберная пуля…

– Пээмовская…

Голоса сливались в какой-то растянутой, деформированный гул, то затихая, то становясь нестерпимо громкими. И также кружилось всё перед взором, расплывалось, то вдруг исчезая вовсе и погружаясь в темноту, то резко до боли выступая в глазах … Наконец, из общего хаоса выделилось немолодое лицо мужчины в белой маске. Врач. Видны были лишь усталые глаза его, смотревшие поверх очков. Так и впился угасающим взглядом Сулим в это лицо, боясь, что и оно вот-вот растворится, смешается с остальной круговертью.

– Что?.. – хрипло выдавил плохо слушающимися губами, тела своего уже не чувствуя. – Конец?..

Доктор покачал головой, очки повыше на самые глаза надвинул (точно глаза спрятать хочет!):

– Ну, не так всё безнадёжно… Ты парень крепкий. Выкарабкаешься…

И глаза отвёл… Что-то сестре медицинской говорить стал…

По глазам этим отведённым, по голосу, будто стесняющемуся (не умеет врать этот уставший на всю оставшуюся жизнь доктор!), понял Сулим, что какие-то неведомые часы отсчитывают сейчас последние секунды его обидно короткой жизни, в которой он почти ничего не успел сделать, главного не успел – отомстить за отца…

Отец Сулима был обычным участковым милиционером в одном из селений центральной Чечни.

Сулим хорошо помнил мирные годы своего детства. Со старшим братом Магометом ходил он работать в поле, по вечерам дед читал вслух сунны из Корана. Дед ещё ребёнком пережил депортацию, рос в Казахстане, а, когда стало можно, вернулся на родную землю. Впрочем, об том периоде своей жизни он говорил мало и неохотно…

Слава Аллаху, не дожил дед до кошмара 90-х годов, не узнал нового изгнания и отправился к праотцам с душой спокойной… Такой спокойной кончины не узнать теперь не только внукам, но ещё, может, и правнукам его…

Придя к власти, Джохар Дудаев освободил из тюрем множество уголовников, которые, естественно, с величайшей готовности встали под знамёна новой власти, разрешившей им законно заниматься тем, за что прежде их жестоко карали: грабить, убивать, насиловать.

Вышли из тюрем и те, кто оказался там не без «помощи» участкового Ахмеда Сулейманова. Первым делом новоявленные борцы за независимость Ичкерии, опьяневшие от вседозволенности, взялись сводить счёты с прежними обидчиками.

В дом Сулеймановых ворвались ночью. Отца расстреляли на глазах у жены и детей.