Не уклоняюсь!

Может, даже прежде на оружейных заводах работали…

– Что делать будем с этой находкой, Леонид Иваныч?

– Что-что… Отправим в центр с соответствующим рапортом, а там уж пусть разбираются… Разбираются, почему этот арсенал раньше не нашли, и кто за это должен отвечать.

Стрешнев знаком велел бойцам уносить найденное оружие.

– Надо себе оставить, – пошутил один из них, румяный деревенский парень с расплющенным носом и смеющимися глазами. – Пригодится!

– Я тебе оставлю, Кузин, – усмехнулся старший лейтенант.

– Есть!

– Самое главное, старлей, что никто ведь никакой ответственности не понесёт… – вздохнул Шавлак, закуривая. – У нас никто ни за что не несёт ответственности… Слово само это из обихода вычеркнули. Что хочу, то и ворочу… И не лезь поперёк, а то тебя же и припекут этой ответственностью…

– Леонид Иваныч, может, потрясти старейшин, как следует? – осторожно предложил Стрешнев.

– А – как следует? – мрачно отозвался капитан. – К ним так просто не подступишься. Это – главные люди. С ними нужно особый пиетет соблюдать… А то потом хлопот не оберёшься…

– Да какой пиетет? – вскинул голову Игорь. – Спрашиваю я одного из этих аксакалов хреновых: знал ты про этот цех? Нет! Не знал! Ни сном не духом! А глаза – лживые-лживые. Смотрит и ведь издевается, смеётся над нами! Сволочь старая… У самого, небось, сыновья по горам бегают! И снайпера, наверняка, эта гнида знает!

– Знает, – кивнул Шавлак.

– Тогда стрелять надо! По законам военного времени! За укрывательство!

– А у нас нет войны. У нас – контртеррористическая операция, наведение конституционного порядка в одном из субъектов федерации. И никаких военных законов здесь нет.

– И никаких других тоже! Один закон: им в нас можно стрелять, а нам – только с разрешения высшей инстанции, которого пока дождёшься, аккурат самих всех и положат.

– Именно, – вздохнул капитан. – Поэтому никаких резких движений. Главное, спиной к ним не поворачивайся… И помни: наше дело – выполнять приказы. А инициатива, сам знаешь, наказуема.

Стрешнев пожал плечами. Не нравилась ему эта бесхребетная логика капитана.