Голливуд и его звезды

Чтобы выйти из трудной финансовой ситуации, 20th Century Fox была вынуждена пригласить к сотрудничеству своего конкурента – кинокомпанию Paramount Pictures.

Как мы знаем, Кэмерон их не подвел, в очередной раз превзойдя самого себя. К настоящему времени «Титаник» собрал более двух миллиардов долларов, имеет полторы сотни наград и номинаций и всемирную зрительскую любовь. Получая свои одиннадцать «Оскаров», он со сцены по-мальчишески выкрикнул реплику Джека: I am the king of the world! («Я – король мира!»).

Не жалея ни себя, ни других

Кэмерон сам выкладывается по максимуму и того же требует от своей команды.

Работать с ним нелегко. Напряжение вокруг него зашкаливает. Его могут бояться и даже ненавидеть за деспотизм и требовательность, за невыносимые порой условия, в которых он заставляет работать. Но в конечном итоге каждый понимает – «ничего личного», все во имя искусства и качества, которое в кэмероновских работах, будь то художественный или документальный фильм, просто не может не быть на высоте, как правило – высоте заоблачной. Кэмерон считает, что «оправданием для плохого поведения» служит уже сама его профессия.

В чем оно заключается это «плохое поведение»? Говорят, например, что у деспота Джима, обладающего взрывным характером, всегда был наготове гвоздемёт, которым он вколачивал в стену мобильные телефоны непонятливых актеров, забывавших их выключать во время съемок… Думается, его можно понять. Но основное недовольство режиссера вызывает некачественная игра, несоответствие выпестованному им образу.

– Работаешь с людьми, говоришь им, какой тебе нужен результат, а через несколько недель они все забывают. И тогда ты кричишь на них, – разводит руками он. – Полагаю, все, кто подписывается на работу со мной, понимают, что от них потребуется первоклассная игра. Ну что ж тут неприятного?

На съемочной площадке чаще всего актеры слышат от него одну и ту же фразу: God damn it! Тhat’s exactly what I didn’t want! («Черт возьми! Это именно то, чего я не хотел!»)

Когда модель «Титаника», согласно сценарию, затопила вода, изрядно вымокли все – и те, кто снимался, и те, кто снимал, включая Кэмерона.

Они находились в воде часами – по пояс, по плечи, а то и целиком. Воды для затопления требовалось слишком много, чтобы суметь ее достаточно прогреть. В основном на всех были гидрокостюмы, но от переохлаждения это не спасало. Одержимый творческим экстазом, Джеймс не позволял прерывать съемочный процесс, даже если кому-то приспичило в туалет.