Леди Элизабет

Кэт погладила девочку по волосам и посмотрела в ее темные глаза.

– Как… как с моей мамой? – спросила Элизабет.

– Да, дитя мое, – ответила Кэт, продолжая гладить ее по волосам. – Бедная душа, она умерла отважно. И ей не было больно, все кончилось в одно мгновение.

Элизабет снова помолчала.

– Она сделала что-то плохое, – прошептала она.

– Вовсе нет! – твердо ответила Кэт. – Говорили, будто она была неверна королю и замышляла его убить. Но я уверена, все это придумали ее враги, чтобы от нее избавиться, и они сочинили историю, в которую поверил король, ваш отец.

– Кто – они? – спросила Элизабет.

Она умна не по годам, подумала Кэт.

– Некоторые из тех, кто тогда окружал короля.

Кэт не собиралась упоминать имя государственного секретаря Кромвеля, поскольку тот оставался главным королевским советником. Она опасалась, что и без того уже сказала чересчур много.

– И они говорили правду?

Элизабет уже научили – главным образом леди Брайан и леди Мэри, – насколько важно говорить правду.

Кэт знала, что ей надлежало быть осторожнее. Последующие ее слова должны были сыграть ключевую роль для будущего благополучия и душевного спокойствия Элизабет, но сказать их следовало так, чтобы они не повредили девочке, если та их где-нибудь повторит.

– Присяжные решили, что да, – молвила она, – и власти королевства сочли королеву Анну виновной. Но многие считали все это лишь поводом от нее избавиться.

По крайней мере, никто не мог этого оспорить. Элизабет, однако, не удовлетворилась ответом Кэт.

– Значит, вы не думаете, что мама делала что-то плохое? – настаивала она.

– Нет, да поможет мне Бог, – прошептала Кэт. – Но если я так скажу, у меня будут большие неприятности, а потому никогда не повторяйте моих слов. Миледи, я убеждена, что ваша мать невиновна. Никогда об этом не забывайте.

– Никогда не забуду, – торжественно заявила Элизабет. – Но ведь это неправильно, что ее предали смерти, если она была невиновна?

– Иногда, дитя мое, невинным приходится умереть.

И королям, которым принадлежит власть над жизнью и смертью, приходится делать тяжкий выбор. Уверена, его светлость, ваш отец, считал тогда, что поступает правильно. Вы не должны его винить.

– Вот если бы сказать ему, что он ошибся! – пылко воскликнула Элизабет, но, увидев страх на лице Кэт, поспешила заверить ее: – Обещаю, ничего не скажу, честно.

– Благослови вас Господь, дитя мое, – прошептала Кэт. – Идемте поиграем в мяч.