Леди Элизабет

Почему так?

К удивлению Элизабет, на глазах гувернантки выступили слезы. Неужели леди Брайан, неизменно спокойная и сдержанная, готова расплакаться? Она всегда учила Элизабет, что женщина не должна выдавать своих чувств, никогда не смеялась громко и не давала воли слезам. Девочка не могла даже вообразить подобного, и это привело ее в оторопь. Но, возможно, ей просто показалось, потому что, когда она снова взглянула на леди Брайан, та уже полностью овладела собой.

– У вас новый титул, миледи Элизабет, – сообщила она, явно пытаясь приободрить ее.

 – Так распорядился его величество король.

– Но почему? – настаивала девочка. Она чувствовала – от нее что-то скрывают…

– Наверняка у короля имелись на то свои причины, – отрезала леди Брайан тоном, не допускающим дальнейших дискуссий. – Лучше скажите, где куклы, с которыми вы играли?

– Я уложила их спать, – без особого интереса ответила Элизабет.

– Утром? Что за притча! – воскликнула гувернантка. – Взгляните, у меня тут в корзинке красивый шелк и несколько кусочков холста.

Принесите-ка свою лучшую куклу, а я помогу вам сделать ей чепчик.

Элизабет нехотя побрела к миниатюрной колыбели возле ее кровати. Ясно было, что ответов на свои вопросы в ближайшее время она не получит.

Элизабет часто сидела с гувернанткой, которая учила ее тому, что полагалось знать всем хорошо воспитанным девочкам. Они разглядывали красочные картинки в роскошных книгах, которые дал король, или перебирали шелк для вышивания, причем леди Брайан позволяла девочке самой выбирать цвета.

Потом она учила Элизабет, как делать ряды из разных стежков. Элизабет обучалась быстро и легко. Она уже знала алфавит и числа от одного до ста, а в часовне пыталась разобрать латинские слова мессы.

– Что говорит отец Мэтью? – допытывалась она, и леди Брайан прикладывала палец к губам, терпеливо объясняя вполголоса.

После службы Элизабет донимала священника, требуя, чтобы тот научил ее столь занятным словам и фразам.

– Должен признать, у миледи принцессы есть дар к языкам, – сказал священник сэру Джону Шелтону и леди Брайан.

Он оказался прав: Элизабет достаточно было услышать слово, чтобы запомнить его навсегда.

Когда вышивание надоедало – все-таки Элизабет шел всего третий год, и ее непоседливая натура постоянно требовала чего-то нового, – леди Брайан всячески отвлекала ее от дум, заполняя день всевозможными развлечениями.