Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

Многие не отказались бы породниться с Говардами. К тому же ты очень мила.

Кэтрин улыбнулась ей:

– Спасибо вам. Просто мне хотелось бы выйти за того, кто нравится.

Маргарет внимательно посмотрела на нее:

– У тебя уже есть кто-то на примете?

– О нет! Я просто подумала, согласится ли на такое отец.

– Думаю, если мужчина окажется подходящим, он будет готов подумать.

В груди у Кэтрин начала расцветать надежда.

– А кого посчитают подходящим?

– Кто-то все-таки есть, верно? – надавила на нее встревоженная Маргарет.

– Нет! Клянусь вам! – запротестовала Кэтрин.

Мачеха ей не поверила.

– Думаю, какой-нибудь молодой лорд или джентльмен со средствами и хорошей репутацией получил бы одобрение.

Со средствами. Гарри унаследует только дом своего отца и скромный участок земли вокруг. У него нет ни титула, ни родовитых предков.

– Ну, надеюсь, герцогиня подыщет кого-нибудь, кто придется мне по душе, – сказала Кэтрин.

В последовавшие за этим дни Кэтрин редко видела отца.

Лорд Эдмунд плутал по коридорам Сент-Джеймсского дворца, выгадывая момент для разговора с мастером Кромвелем. Момент так и не подвернулся. Однако отец получил письмо от своего начальника лорда Лайла, представителя короля в Кале, с вызовом обратно и возликовал.

– Они, должно быть, передумали и решили не увольнять меня! – заявил он и принялся спешно готовиться к возвращению.

Кэтрин сомневалась, что он успел обсудить с герцогиней вопрос о ее браке или хотя бы серьезно поразмыслить об этом, и решила, что пока ей повезло.

– Прощай, дочь моя, – сказал ей отец в день отъезда. – Да пребудет с тобой Господь! Надеюсь, мы скоро увидимся.

Маргарет обняла Кэтрин со словами:

– Будь очень осторожны, – и пожала ей руку.

В мае пришло письмо от Изабель. Сестры поддерживали переписку, хотя для Кэтрин выводить слова на бумаге было чистой мукой, а вот читать послания Изабель с новостями и отчетами об успехах юного Генри Бейнтона она очень любила. Однако в этом последнем содержались печальные вести.

Сидя у окна в своей комнате, Кэтрин прочла, что Джон Ли, ее сводный брат, храбро перенес все тяготы паломничества в Иерусалим, а по возвращении был арестован за измену. «Его посадили в Тауэр, – писала Изабель, – и подозревают в том, что по пути домой он вошел в сношения с кардиналом Поулом. Молись за несчастного Джона».

Едва не плача, Кэтрин отнесла письмо в комнату Малин Тилни и показала ей.

– Кто такой кардинал Поул? – спросила она.