Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

Кэтрин удивилась, увидев, как Эдвард Уолдгрейв направился прямиком к Джоан и звонко чмокнул ее в губы. Она-то думала, за ней ухаживает мистер Дерем, а Эдвард увлечен Дотти Баскервиль. Но тут появился и сам Дерем, ему как будто было все равно; перецеловав всех девушек в качестве приветствия, он, по-волчьи улыбаясь, направился к Кэтрин. При виде него Кэтрин ощутила дрожь возбуждения. Что-то в нем было невероятно привлекательное. Она когда-то считала Гарри красавцем? Да он Аполлон рядом с этим Марсом.

– Я надеялся увидеть вас здесь, мистресс Кэтрин, – сказал мистер Дерем, открывая сумку и доставая из нее вино и яблоки.

– К вашим услугам, сэр, – отозвалась она, с улыбкой глядя ему прямо в глаза.

Дерем помог ей разложить принесенную им еду и стоял рядом с ней у стола, пока они наполняли свои тарелки. Потом они вместе сели на ее кровать. Кэтрин как будто даже нравилась его дерзость. Вокруг них другие парочки болтали и ели при свете свечей.

– Раньше я никогда вас здесь не видела, – сказала Кэтрин.

– О, я провел здесь несколько ночей, хотя вы отсутствовали – искали удовольствия где-то в другом месте, как мне говорили.

Кэтрин вспыхнула.

– Здесь неплохие игры затевают по ночам. – Дерем посмотрел на Джоан, которая целовалась с Эдвардом Уолдгрейвом.

– Может быть, но я в них не участвую, – ответила ему Кэтрин, – и никогда не участвовала.

– Даже с галантным мистером Мэноксом? – лукаво спросил Дерем.

– Никогда! – возмутилась Кэтрин.

– Я слышал кое-что другое.

– Значит, вы слышали ложь! – Она сердито глянула на него.

– Нет, мистресс Кэтрин, – ответил он, не отрывая от нее своих темных глаз. – Я пришел, потому что хотел ближе познакомиться с вами. Давайте скажем так: я очарован вашей красотой, если вам угодно соблюдать правила этой игры в любовь, которую нам предначертано вести.

– Вы говорите о любви, сэр? Я вас едва знаю. – Тем не менее сердце у Кэтрин заколотилось.

– Любовь, вожделение… называйте, как вам нравится, я хочу вас.

– Хватит! – Она подняла вверх руку. – Как сказала бы миледи Норфолк, я вам не пара.

– Я ее кузен. Неужели это делает меня таким недостойным? Я из старинного рода. Мы ведем счет предкам на несколько столетий вглубь времен. Моя бабка была Тилни, как и ее. А моя мать – та самая Изабель Пейнелл, которой поэт Скелтон посвятил несколько прекрасных стихотворений. Он называл ее «свежайший цветок мая».