Зимняя корона

– Мне только что сообщили, что жена Людовика родила дочь, – сказал он, усмехаясь. – Судя по всему, мать выжила и ребенок здоров, но это подтверждает, что Людовик не в состоянии родить сыновей. Даже получив кроткую и сговорчивую жену, он все равно не в силах исполнить мужское предназначение.

Алиеноре на мгновение стало жаль Людовика. Бедняга, должно быть, вне себя от горя. Эта новость заставила ее вспомнить о двух дочерях, которых она была вынуждена оставить во Франции после развода. Дети, которых она едва знала, но все же девять месяцев вынашивала в своем чреве, плоть от плоти ее.

Мария и Алиса воспитывались в монастыре, в ожидании, пока не достигнут брачного возраста и не выйдут замуж за тех, с кем обручены – Тибо и Генриха, братьев могущественного дома графов Блуа-Шампань. Алиенора давно приучила себя не думать о дочерях, которых она родила в браке с Людовиком, но время от времени воспоминания всплывали из глубины души и заставали ее врасплох.

– Как назвали девочку? – спросила она.

– Маргарита, – ответил Генрих, пожав плечами, ведь это не имело никакого значения.

– К святой Маргарите часто обращаются женщины в трудных родах, – задумчиво произнесла Алиенора. – Ребенок, названный в ее честь, может быть знаком благодарности за благополучное разрешение от бремени.

– Если это так, то Людовик сейчас выбирает из двух зол: то ли уложить жену в постель сразу же, как только она воцерковится, и попытаться зачать сына, или же дать ей время отдохнуть и набраться сил. Не важно.

У Людовика нет сыновей, а у нас с тобой – целых два. – Страстно взглянув на Алиенору, он добавил: – А после вчерашней ночи, возможно, и три.

Алиенора с горькой полуулыбкой повернулась к красному шелку. Все может быть. Ей Генрих не дал времени отдохнуть и набраться сил. Едва она прошла обряд воцерковления, он с нетерпением приступил к исполнению супружеских обязанностей.

Забрав у наследника шапочку, Генрих засунул ее за пояс и отправился по своим делам. Алиенора прижала руку к мягкому изгибу живота.

Никогда больше он не будет таким плоским, как в девические годы. Порой она завидовала тонкой талии и высокой упругой груди молодых женщин, но и у материнства были свои преимущества, и лучше быть опытной ланью, чем молоденькой, которая по неопытности попадает в расставленные мужчинами ловушки.

11. Вустер, Пасха 1158 года

В кои-то веки Генрих вырвался из бешеного вихря жизни, чтобы посидеть и отдохнуть с Алиенорой в домашних покоях.