Зимняя корона

– Ты уверял, что не станешь принимать меня как должное, но только это и делаешь. Как будто я – всего лишь метка в родословной, а не человек. Породительница детей.

– Вот поэтому я и не хотел тебя ни во что впутывать, – самодовольно произнес он. – У тебя ум за разум заходит, когда ты носишь ребенка.

– Ты серьезно надеешься, что я соглашусь на свадьбу нашего сына с этой семьей? Дам женить его на дочери моего бывшего мужа? Боже, Генрих, это не мой ум помутился, а твой!

Его глаза засверкали от гнева.

– Этим браком мы достигнем согласия с Францией.

Соединив наше родословное древо с семейством королевского дома Франции, укрепим наше могущество. Проложим путь к миру и процветанию. Забудь о прошлом и смотри в будущее. К тому же Людовик согласен. Кровное родство, похоже, его не смущает.

– Откуда тебе знать, какой вырастет эта девочка? Она всего лишь младенец в колыбели.

Генрих бросил на нее пристальный взгляд:

– Откуда кому-то из нас знать, какими останутся наши супруги? Это всегда риск.

– Эта девочка – сводная сестра дочерей, которых я родила Людовику. Боже милостивый, это почти кровосмешение!

Ее живот заколыхался. Отвернувшись, она бросилась в уборную, где ее мучительно стошнило.

– Я позову твоих женщин, – без капли сочувствия сказал Генрих. – Я говорил тебе, что тебя это лишь растревожит, и был прав. Помяни мое слово, все к лучшему, и дело пойдет своим чередом. Смиритесь с этим, госпожа королева, потому что у вас нет другого выбора.

Вот от чего ей и было так тошно: от осознания того, что она оказалась в ловушке, не имея выбора.

Шесть лет назад она по собственной воле вышла замуж за Генриха, сына императрицы, надеясь построить с ним прекрасное будущее, но получила лишь ошметки нарушенных обещаний, безвкусных и колючих.

Придворные дамы в беспокойстве сгрудились вокруг королевы. Алиенора отмахнулась и села на кровать, приказав задернуть шторы. Ей требовалось подумать в одиночестве.

Очевидно, на Генриха никак не повлиять. Он считает идею великолепной и мнения своего не изменит.

Бекет с королем заодно, и двор встанет на их сторону, а не на ее. Однако вынашивала наследников и растила их именно она. Дети наполовину принадлежали ей и были в ее власти. Достаточно проницательная женщина может обрести силу и власть с помощью сыновей и дочерей. Даже если малыша Гарри обручат с французской принцессой, он все равно останется сыном Алиеноры. Ей оставалось лишь выжидать, как терпеливому военачальнику.

12.