Зимняя корона

 Вестминстер, весна 1158 года

– Смотри, мама, смотри!

В комнату, весь сияя, ворвался Гарри. Его отец и Томас Бекет последовали за мальчиком более размеренным шагом. На плече Генриха сидела маленькая коричневая обезьянка с цепочкой на шее. Она сжимала в своих ловких ручонках финик и деловито его грызла, поглядывая по сторонам умными темными глазами из-под кустистых бровей.

Алиенора уставилась на зверя, не зная, смеяться ей или ужасаться. Только обезьяны ей здесь не хватало. Придворные дамы принялись ворковать и глупо причмокивать.

– Ну как, отправим это существо в подарок Людовику? – с усмешкой спросил Генрих. – Пусть сидит у него на плече и дает советы, ведь обезьяны славятся своей мудростью.

– Его зовут Роберт, – серьезно сообщил Гарри. – Я хочу оставить его себе.

– Ах нет, мой мальчик. – Генрих отрицательно покачал головой. – Это подарок королю Франции. Быть может, мы заведем тебе такого питомца, когда ты чуть подрастешь.

Алиенора подняла брови.

– И в самом деле, какая прекрасная мысль, – сказала она.

Генрих усмехнулся:

– Что скажешь, Томас? Что, если я заменю тебя обезьяной?

Бекет кисло улыбнулся:

– Полагаю, вы найдете это очень познавательным, сир.

Обезьяна забралась на плечо Генриха, обвила хвостом его шею и стала усердно искать в волосах вшей.

Алиенора расхохоталась:

– Посмотрите, да она умеет куда больше канцлера! Какое чудо!

Генрих стянул обезьяну со своей головы, отчего та завизжала, и передал ее Бекету.

– У милорда Томаса много-много обезьян! – Звонким от волнения голосом крикнул Гарри и наморщил лоб, мысленно подсчитывая. – Двенадцать! Пойдем посмотрим на них, мама, пойдем! – Он схватил ее за руку и потянул.

– Почему двенадцать? – Алиенора бросила на Томаса издевательский взгляд. – Разве одной недостаточно?

Томас переглянулся с королем и с улыбкой ответил:

– По одному животному мы усадим на каждую вьючную лошадь с подарками, которые будут сопровождать меня при въезде в Париж, госпожа, – сказал он.

– Хочу показать Людовику, какие богатства и власть сосредоточены в моих руках, – сказал Генрих. – Заодно и повеселим французов. – Генрих хлопнул своего канцлера по плечу так же, как хлопал по шее лошадь, когда она ему угождала. – Томас проявил особую изобретательность.