Зимняя корона

– Садитесь со мной, мессир!

Гамелин поднял Гарри, и сын Фицгилберта с веселой уверенностью схватил его и надежно усадил перед собой в седло.

– У Уильяма есть два младших брата, – сказал маршал, весело блеснув глазами.

Сын маршала прокатил Гарри по двору ровным шагом и передал няньке, а потом легко спешился сам. Он скормил коню корочку сухого хлеба с ладони и похлопал его по шее. Алиенора подумала, что парень ей нравится: озорной и жизнерадостный, но место свое знает.

Обезьяна, которую взял подержать Гарри, неожиданно взметнулась вверх по ноге Уильяма, выхватила из его руки вторую корочку и попыталась скрыться, но мальчик оказался быстрее и схватил ее за цепь, пока плутишка заталкивала хлеб в рот.

– Нет, – сказал его отец, решительно покачав головой. – Не дожидаясь твоего вопроса, отвечу: мы такое не заведем. Видит бог, мне хватает тебя и твоих братьев с сестрами. А потом и мать привяжется к этой зверушке, и не видать мне покоя в собственной опочивальне.

Уильям с разочарованным видом передал обезьянку одному из сопровождающих канцлера.

Алиенора и ее придворные дамы собрали детей и вернулись в женские покои, оставив мужчин заниматься своими делами. «Что за цирк устроил Бекет», – презрительно подумала она. Королева посмотрела на весело скачущего рядом с ней Гарри. Как трудно представить его обрученным – он совсем малыш, а его невеста едва вышла из колыбели. До свадьбы утечет еще много воды, но ей все равно предстояло мириться с французской невесткой, дочерью ее первого мужа и сводной сестрой девочек, которых она родила Людовику.

В назначенный день Томас Бекет отправился из лондонского Тауэра со своей яркой свитой в гавань Саутгемптона, где его ждали шестьдесят шесть кораблей, чтобы перевезти через пролив на континент.

Процессия была вдвое больше той, что шла по улицам во время коронации Алиеноры и Генриха. То событие праздновали в середине зимы. А теперь стояла поздняя весна, окутанная свежей зеленью, теплый ветерок легко развевал плащи и мантии.

Алиенора смотрела на проходящую перед ней кавалькаду, и голова у нее шла кругом, не в силах воспринять все это великолепие. Повозки сопровождали слуги, одетые в богатые ткани и меха, обычно предназначенные для знати. Повсюду сверкали серебро и золото, драгоценности и шелка.