Зимняя корона

Каким-то образом Бекет обучил обезьян сидеть на спинах вьючных лошадей, будто маленьких жокеев на Смитфилдской ярмарке.

– Боже милостивый, он разорил Англию, – сказал Алиенора Генриху. – Выжал из королевства все до капли.

Генрих усмехнулся.

– Дело того стоит, – сказал он. – К тому же зачем нам эти побрякушки?

Алиенора поджала губы. От некоторых тканей она бы не отказалась, не говоря уже о паре прекрасных скакунов.

– Такими подарками я лишний раз доказываю искренность наших намерений. Я бы не стал ввязываться в это дело без серьезного настроя.

Как только Томас произведет нужное впечатление, я последую за ним – всему свое время.

– Вряд ли ты с ним сравнишься, – язвительно заметила Алиенора.

– Я и не собираюсь… Вспомни павлинов. Сначала он показывает яркие перья, привлекает всеобщее внимание, а потом можно сложить хвост и переходить к сути дела. Мы с Томасом – непревзойденные игроки.

«Это точно, игрок ты хороший, – подумала Алиенора. – Быть может, на беду себе и окружающим».

Недели три спустя Алиенора сидела в своей комнате за шитьем. Приближался срок родов, и ей было трудно усесться поудобнее; она уже полдюжины раз поправляла подушку у себя за спиной.

Пришедшие из Франции новости говорили о триумфе Генриха. Бекета приняли с восторгом. По обочинам дорог выстроились зеваки, восторгавшиеся зрелищем роскошной кавалькады и выкрикивавшие похвалы королю Англии, когда на них с расточительной щедростью сыпались деньги и прочие дары.

– Поговаривают, брат короля Людовика весьма привязался к своему тезке, – с довольной ухмылкой поведал Генрих Алиеноре.

Король играл с Гарри, который крепко обхватил отца за ногу, а тот пытался стряхнуть сына, не касаясь его руками. Мальчик держался крепко.

Несмотря на все недовольство, Алиенора не могла не рассмеяться, представив себе Роберта, графа де Дрё, с обезьянкой на плече.

– Я думаю, он сумеет найти с ним общий язык.

– Томас сообщает, что слышал слова одного из придворных, который заметил, как велик должен быть король Англии, если он посылает своего канцлера в сопровождении такого великолепия.

– Видели бы они тебя сейчас, – сказала она, приподняв бровь.

Генрих захихикал:

– Ха, меня оседлал собственный отпрыск! Сдаюсь, ты победил! – Схватив Гарри за руки, он быстро раскачал мальчика на ноге, отчего тот весело завизжал, а затем посадил себе на плечи. – Ты победитель! – крикнул он и рысью промчался по комнате.