Зимняя корона

Вот так же и ее отец отправился с королем Людовиком в Святую Землю и не вернулся. У него не было даже могилы. Его кости белели где-то на высоких склонах гор в Анатолии, где он пал от турецкой сабли и остался лежать непогребенный. Он так же надел доспехи, попрощался и ушел, бросив последний взгляд через плечо. Мужчины всегда уходят на войну. Будь она проклята!

Летним утром Генрих отправился в Тулузу в отважном строю во главе длинного потока закованных в латы рыцарей под развевающимися на копьях знаменами.

Горожане выстроились вдоль дороги, провожая войско. Одни осыпали воинов цветами, свешивались с балконов и галерей под крышами домов. Другие подбегали к солдатам, раздавая еду: хлеб, головки сыра, копченую колбасу. Алиенора с гордостью смотрела вслед Генриху, который восседал на резвом белом жеребце, настоящий герой-завоеватель еще до того, как покинул стены Пуатье.

Гарри стоял рядом с матерью с короной на голове и сияющим взглядом провожал колонны рыцарей.

Годиерна держала на руках малыша Ричарда, показывая ему отца на коне, и мальчик размахивал руками и громко кричал.

– Когда вы снова увидите папу, Тулуза будет нашей, – сказала сыновьям Алиенора.

– А когда это будет? – полюбопытствовал Гарри.

– Скоро, любовь моя, – ответила Алиенора, глубоко вздохнув. Ее охватили одновременно ликование и тревога. – Очень скоро.

Ближе к вечеру ветер совсем стих, воцарилась жара. Мерцание сухих молний придавало облакам странный белесо-лиловый оттенок.

Гром гремел с полудня, но тучи так и не пролились дождем. Армия Генриха разбила лагерь вблизи стен Тулузы, над городом тоже сверкали мрачные вспышки зарниц.

У Гамелина от предчувствия грозы разболелась голова, череп будто разрывало изнутри. Воины провели в седле долгий жаркий день, и его рубашка и котта промокли от пота. Над влажной кожей кружили комары, и он отбивался от них тыльной стороной ладони.

Генрих стоял, расставив ноги и сцепив руки на поясе, и смотрел на город.

Выражение его загорелого лица было неподвижным и решительным. Державшийся рядом с королем Бекет оглядывал стены острым взглядом ястреба, нацелившегося на добычу.

Пока все шло благополучно, хотя и не во всем по плану. Надежда на то, что Раймунд Тулузский испугается огромной и мощной армии, движущейся против него, и сдастся, не оправдалась. Вместо этого он не двинулся из города и делал вид, что не замечает всех требований, угроз и дипломатических жестов.