Цирк чудес

Иногда она проводит пальцем по этим словам и представляет фиалки актрисами в пышных лиловых юбках, мечтающими о путешествиях. Она воображает их ликование, когда они мчатся на поезде через всю страну и просыпаются в совершенно другом месте. Там они рассеиваются по огромному городу. Некоторым суждено украсить лиловыми юбочками высоченные белые торты или оказаться в пальцах у самой королевы. Между тем она – та, кто сеяла, пропалывала, срезала и обрабатывала эти цветы, – всегда будет расхаживать по крошечным каменным каморкам, где они впервые проросли, а ее руки будут пахнуть дешевыми духами, которыми она опрыскивает лепестки для более приятного запаха.

Ее отец начинает храпеть; струйка слюны стекает по его подбородку на воротник. Морские стеклышки, которые он сортирует, рассыпаны на полу. В их доме полно таких бесполезных вещей – разных безделушек, которые он надеется сбыть прохожему коробейнику по пенни за штуку. Ржавые фермерские механизмы, камни с дырками, воробьиный череп, двустворчатые раковины, нанизанные на шнурок.

Умпа, умпа.

Другие селяне скоро увидят такие необыкновенные трюки, каких она и представить не может. Магия, заклинания, фокусы. Такие же поразительные, как библейские чудеса. Она ощущает легкую панику, как будто все изменяется, пока она сидит на месте.

Раньше, сегодня днем, она слышала крики зазывалы через жестяной рупор:

– Подходите, подходите! Здесь все самое прелестное, самое новое! Приходите и посмотрите на самые поразительные чудеса, когда-либо собранные в одном представлении…

Нелл смотрит на отца и вытирает руки тряпкой.

Сегодня удивительно холодный вечер для позднего мая, и она немного ежится, когда выходит на улицу. Лаванда раскачивается, крапива гнется к земле от внезапного ветра с моря. Она плотнее стягивает завязки чепца.

Там будет тот здоровый парень в кожаном дублете. Она гадает, входит ли он в состав актерской труппы, хотя она не видела его на афише. Может быть, он жонглер или пожиратель огня.

Умпа, умпа.

Ничего страшного, если она посмотрит поближе. Никто не заметит ее. И, прежде чем Нелл успевает передумать, она перелезает через каменную стенку и бежит к полю.

Фургоны разбросаны по полю, как забытые игрушки. Пахнет жженым сахаром, апельсиновой кожурой, животными и немытыми телами. Музыка становится громче. Перед шатром почти пусто; несколько мужчин курят сигару, передавая ее друг другу, да трехногая собака мочится на колесо повозки.