Так и есть. Книга вторая

Ствол гранатомета взлетает на отметку цели и маленький снаряд со свистом уходит навстречу идущей первой машине. Отличное останавливающее действие.

Взрыв. Такой силы, что стрелок сам отлетает на асфальт.

Это необычно. Даже в коридорах ударная волна не была такой сильной.

Второй автомобиль успевает затормозить и лишь на излете траектории с хрустом и жестяным звоном влетает в пылающие останки первого.

Один из новых врагов, оглушенный, пытается выбраться из горящего транспорта.

Где-то неподалеку мелькает маленькая, но пронзительная голубовато-белая вспышка.

Кажется, в руках у гражданского.

Стрелок уже на ногах. Гранатомет заброшен за плечи, в руках пулемет. Оружие извергает шквал свинца, и остатки автомобиля вместе со всей его начинкой разлетаются в клочья…

Раздается грохот и вдруг над головой смыкаются привычные холодные каменные своды. Прошло десять секунд от силы, и все вернулось на круги своя.

Снова неимоверно тяжело дышать. На плечи давят центнеры боевого снаряжения

Но надо бежать.

На кону – само существование человечества.

***

Мое самое любимое время суток – рассвет.

Ранний летний рассвет, когда все еще спят и, кажется, картинка нового дня только-только загрузилась в оперативную память нашего мира, но еще не подгружены функции, подпрограммы и библиотеки, превращающие эту картинку в динамичное кино или компьютерную игру.

Когда нет еще ничего.

«Вчера» ушло в никуда, «сегодня» еще не наступило.

Есть только розовый свет на стенах верхних этажей домов и прекрасный запах утра, немного затхлый подворотнями, но при этом на удивление свежий.

Да прохладный ветерок, еще не решивший: окрепнуть ли до холодного норд-веста или незаметно уйти, оставив место для надвигающегося мертвого летнего зноя.

Особенно приятно эстетствовать на эту тему, когда ты гостишь в Санкт-Петербурге и, выбравшись с дядей Сережей покурить из паба на улицу, вы вдруг обнаруживаете – рассвело.

Нам весело и интересно. Мы изрядно набрались.

Оно и неудивительно – я бываю в Питере наездами, но всегда останавливаюсь на улице Чайковского и всегда иду в паб «Шерлок», где становлюсь сюрпризом (надеюсь, приятным) для бармена Андрея и легендарного завсегдатая заведения – того самого «дядьСережи». Его так зовут там все, кто с ним знаком дольше пяти минут – и персонал, и всякие разные гости.

В этот раз я здесь всего на три дня, потому спешу исполнить обязательный и самый любимый ритуал.