Так и есть. Книга вторая

Планшет под мышкой, музыка в ушах (да, она привыкла к дешевым наушникам, но и они звучат вполне прилично, да, а зато если теряются – а теряются они почему-то раз в три дня – то можно не сильно напрягаясь купить новые, да!)

По дороге Юнона заворачивает в «Шоколадницу», чтобы выпить горячего шоколада, залезть в мессенджер и поделиться впечатлениями о только что пережитой забавной истории с лучшей подругой Лерой. Выбирает свободный столик, садится поудобнее и начинает искать глазами официантку.

За столик к ней садится не пойми откуда возникший пожилой мужчина лет тридцати-тридцати пяти.

От неожиданности Юнона открывает рот, да вдруг никак не находит приличествующих моменту слов.

Возможно, потому что этот тип возник как из ниоткуда, просто вырос перед столом и тут же, не задумываясь, присел.

Возможно, потому что мужчина явно иностранец. Его выдает не одежда, а внешность – он чернокожий. Согласитесь, ведь не каждый день в Москве на Арбате в «Шоколаднице» к вам без спросу подсаживаются незнакомые дети Африки.

Вот в это Лера точно не поверит. Еще он большой, очень большой. Какой-то весь немного квадратный, но в то же время круглый.

Юнона вынимает наушник из правого уха, обдумывая гневную тираду, которой сейчас пошлет этого типа куда подальше.

А он ухмыляется, глядя ей в глаза и сообщает с сильным акцентом:

– Падписала тыц-пердыц типерь давай еще раз пагаварим.

***

Только теперь Тема оглядывается и понимает, что попал в классический советский пивняк: одноногие высокие круглые столики, за которыми пьют стоя, облокотясь локтями и вынужденно общаясь с любым случайно присоседившимся собеседником, нелегкий дух пивного перегара и закономерная круглолицая буфетчица за барной стойкой, несмотря на общий антураж довольно миловидная и несколько щеголевато носящая на плече огромной толщины пшеничную косу, струящуюся из-под белой марлевой шапочки на голове.

И еще Тема понимает, что совсем не прочь выпить и послушать.

А Барт уже топчется возле барной стойки, добродушно созерцая, как фактурная буфетчица наполняет толстые кружки пенистым содержимым.

Сат-Ок стоит рядом с Темой за столиком и, кажется, не проявляет ни малейшего интереса к происходящему. За все время их странного знакомства он не произнес ни слова и Теме даже не приходит в голову его разговорить. Немного оторопело он наблюдает за телодвижениями Барта и пытается осмыслить происходящее.

– Ну вот, теперь поговорим, – громыхает четырьмя кружками о стол вернувшийся Барт.