Мираж

– Я буду иметь честь посетить вас завтра утром, господин Эрвальд, по делу, не терпящему отлагательства, – тихо сказал он. – Я застану вас дома?

– Я к вашим услугам, – поклонился Рейнгард. – Что касается упомянутого вами дела, то покорнейше попрошу по возможности скорее покончить с ним. Наш пароход отходит послезавтра, и мне не хотелось бы пропускать его.

Гартлей посмотрел на него с некоторым удивлением; такая беззаботность по отношению к дуэли была для него новостью, но он ответил по-прежнему церемонно:

– Мы учтем ваше пожелание.

До завтра!

Они обменялись поклонами и разошлись.

Эрвальд подошел к группе, в центре внимания которой была Зинаида, как всегда окруженная поклонниками. Ее глаза остановились на нем с вопросительным выражением. Она находила вполне естественным, что он не воткнул ее розу в петличку открыто перед всем обществом; кто-нибудь мог бы догадаться, откуда она, потому что такие пурпурные розы были сегодня только у нее одной. Она была благодарна ему за его деликатность.

Бедная Зинаида! Если бы она знала, что человек, которого она любила, даже не заметил, как роза выпала у него из рук во время его ссоры с Марвудом. Она увядала теперь на мраморном полу террасы. Рейнгард просто забыл о ней.

8

Предрассветные сумерки начали редеть, уступая место дню, и белый туман, стлавшийся над Нилом, заколыхался. Дорога из Каира к пирамидам, обычно очень оживленная, в этот ранний час была еще пустынна; на ней виднелись лишь несколько египтянок, идущих в город, да открытый экипаж, ехавший в противоположную сторону.

В нем сидело двое мужчин. Проехав около трех четвертей дороги, экипаж остановился, и мужчины вышли; один из них сказал что-то кучеру, а затем оба пошли через поле к небольшой пальмовой роще, находившейся в четверти часа ходьбы от дороги.

– Здесь бывает очень холодно перед восходом солнца, – сказал старший, плотнее запахивая пальто. – Вы выбрали чертовски ранний час, Эрвальд. Можно было бы отложить до восьми.

– Нет, позднее нам могли бы помешать, – возразил Эрвальд, у которого на плечи был наброшен только легкий плед.

 – Это место обычно переполнено туристами, как и все окрестности города. Кроме того, в девять часов я должен быть уже в Каире, потому что через час мы уезжаем, а мне не хотелось бы заставлять ждать Зоннека и профессора.

Спутник – это был доктор Бертрам – посмотрел на него и, покачав головой, произнес:

– Вы, кажется, вполне уверены в счастливом исходе.