Мираж

Завидное спокойствие!

– Почему же я должен относиться к делу трагически? В центральной Африке мы изо дня в день будем смотреть в лицо опасности и со стороны людей, и со стороны природы; в данном же случае речь идет не более как о безобидной дуэли.

– При которой противники служат друг для друга мишенью! Не нахожу, чтобы это было так уж безобидно.

– И с этим неудобством нам придется частенько встречаться, когда мы натолкнемся на дикарей, – засмеялся Рейнгард. – Дуэль будет для меня маленькой практикой.

Лорду Марвуду угодно пострелять? Сделайте одолжение! Я готов доставить ему это удовольствие, но пусть не требует, чтобы я относился к этому серьезно.

– Лорд хорошо стреляет, – серьезно возразил Бертрам. – Я слышал это от его секунданта.

– Весьма возможно, но я стреляю наверняка еще лучше; и, кроме того, в таких случаях надо полагаться на счастье. Меня оно никогда еще не покидало, я – в своем роде счастливчик. В каких только передрягах я не бывал, а вот все еще цел и невредим.

– Но если лорд Марвуд будет убит или тяжело ранен, то вам тоже несдобровать; при его общественном положении…

– Он не будет убит, – перебил Рейнгард. – Его драгоценная жизнь будет сохранена для мира и человечества. Сделайте мне одолжение, доктор, оставьте эту похоронную мину! Она вам совсем не к лицу. Правда, она считается обязательной в таких случаях, но я освобождаю вас от нее, по крайней мере, до тех пор, пока вы не будете торжественно провожать меня в могилу.

– Вы неисправимый балагур, – сказал Бертрам, смеясь против воли.

 – Не ожидал я, что мне придется быть в Каире секундантом! Я думал, что вы попросите об этом Зоннека.

– Ни за что на свете! Мне пришлось бы выслушать длиннейшую проповедь, и в конце концов он стал бы хлопотать о примирении. Зоннек не должен и подозревать об этой истории. Вас послала мне моя счастливая звезда, доктор. Я буквально не знал, откуда взять секунданта; просить англичан не хотелось, а немца не оказалось рядом. В отчаянии я побежал, наконец, к Вальтеру, хотя знал, что и там мне станут читать нравоучения.

И вдруг я встретил у него вас! Разумеется, я тотчас завладел вами.

– Да, это было преоригинальное знакомство. Нас ведь еле успели представить друг другу, как вы уже отвели меня в сторону, чтобы сообщить мне свой секрет. Я рад помочь соотечественнику, только мне бы хотелось, чтобы повод для этого был несколько иной.

– Отчего же? Повод отличный. Но вот мы и на месте.