Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Вроде все спокойно, – произнес Сандокан. – Пойдем пока вдоль реки.

Они немного перевели дух, а затем двинулись дальше, держась края джунглей. Там уже речи не было о тишине! Из логовищ вышли хищники – и отправились на охоту. Время от времени в глубине леса раздавался зловещий рык, сопровождаемый другими, весьма настораживающими звуками. То резкие, краткие посвисты, то отрывистое тявканье, словно по джунглям носилась стая собак. Иногда трубный рев возвещал о том, что где-то бродит стадо толстокожих гигантов.

Янес с Сандоканом, привычные к малайской действительности, были спокойны.

Тогда как Тремаль-Наик и Каммамури не могли скрыть тревоги, пусть и прожили на Кабатуане несколько лет. Индийцы не выпускали из рук карабинов, опасаясь нападения.

– Да оставьте вы в покое оружие, – не выдержал португалец. – Пока зверюги визжат и лают, бояться нечего. Уверяю, будь тут тигр или пантера, они бы не стали объявлять о своем присутствии.

Через несколько миль Сандокан, все так же шедший во главе отряда, вдруг остановился и сдернул с плеча карабин.

Совсем рядом кто-то крупный завизжал и забился, шумно плескаясь в воде.

– Эй, Янес, – окликнул португальца Тремаль-Наик. – Этого зверя тоже не надо бояться?

– Лопни моя селезенка! Сандокан, по-моему, там носорог!

– Не исключено. Идемте, только тихо. Рассерженный носорог – опаснейший противник.

– Мне ли не знать, – вздохнул Янес. – Один такой чуть не выпотрошил меня в Ассаме.

Кошмарные звуки не стихали. Визг делался все пронзительнее, ему вторило чье-то пыхтение и хрюканье.

Судя по всему, на берегу реки разворачивалась настоящая драма. Сандокан умерил шаг. Теперь путники держались ближе к лесу, чтобы в случае чего укрыться за деревьями. Малайский Тигр был прекрасно знаком со свирепым нравом носорогов и принимал все меры предосторожности. Пройдя еще шагов пятьдесят, капитан пиратов вновь остановился под раскидистым дурианом, простершим ветви до самого берега.

– А вот и он, – прошептал Сандокан. – И кажется, он порядочно влип…

– Кто там? – спросил Янес.

– Носорог.

– То есть я не ошибся?

– Увы.

В тростнике на илистом мелководье огромный приземистый носорог, весь измазанный грязью, отчаянно сражался с десятком гавиаловых крокодилов. Те хватали его за ноги, глубоко увязшие в иле.

– Застрял, бедолага! – воскликнул Каммамури.

– Болото, – сказал Сандокан. – Живым он оттуда не выберется. Медленно, но верно уйдет на дно.

– И мы позволим зверю страдать? – спросил маратха.