Мой сын – Илон Маск. Как воспитать гения

Ну, черные и черные, среди них тоже встречаются хорошие люди, и не сказать, чтобы по своим человеческим качествам они отличаются от «высшей расы», к которой кичливо причисляли себя некоторые ее школьные друзья. Вообще-то она любила Африку. Ее очаровывала простота, роскошная природа – «первозданная», как говорила она сама. В Африке совершенно по-особому воспринимается течение времени – забываешь, в каком веке ты живешь. И если бы не апартеид, если бы не этот шквал ненависти к коренному населению, который уже стал переходить все границы, она бы ни за что не уехала.

Но ее дети решили перебраться в Канаду, а уже оттуда – в США. Что ж, пусть будет так. Своих детей она готова была поддержать, и однажды она сорвалась с относительно насиженного места, чтобы начать жизнь с нуля.

Сама она не воспринимала это как нечто героическое. А что, собственно, такого – перебраться с одного континента на другой? В свое время точно так же поступили и ее родители: отказались от налаженного быта, простились с друзьями и ринулись в неизвестность.

Стоит заметить, что корни у этой семьи не канадские, Холдеманы – швейцарские немцы. И свое первое серьезное трансатлантическое путешествие они предприняли еще во время Войны за независимость в Северной Америке, то есть в последней четверти XVIII века. Тогда они покинули Европу и двинулись в Нью-Йорк, который в то время был так себе городишко, население которого не превышало пятнадцати тысяч человек. Но да, там был порт, и довольно оживленный. Во время уже упомянутой Войны за независимость Нью-Йорк оккупировали английские войска.

Но их выбили, а когда были образованы Соединенные Штаты, Нью-Йорк временно стал столицей, а раз город стал столицей, то и народу в нем прибавилось. Семья Холдеман в Нью-Йорке не задержалась. Предки Мэй двинулись на север, в штат Иллинойс, откуда до Канады рукой подать. Они были фермерами и искали земли, пригодные под хозяйство.

"Илон получил свое имя в честь прадедушки, который родился в Америке, в Иллинойсе."

Джон Илон Холдеман, тот самый прадед, в тридцать два года узнал о своем страшном диагнозе – диабет.

Нет-нет, действительно страшном – в то время (конец XIX века) лечить эту болезнь не умели, и диабетики были обречены. Но Джону Илону здорово повезло: у него оказалась любящая, самоотверженная супруга. Альмеда Холдеман (в девичестве Норман) не то чтобы вылечила своего мужа, но жизнь ему продлила, и продлила надолго. Говорят, помогла хиропрактика, но в это слабо верится.