Асса

Увидел он меня на троне сидящем, да как заорет: «Убийца!» Я головой по сторонам крутить давай, чтобы убийцу-то увидеть, а он в меня пальцем тычет. Притормозили при этом крике дварфы и на меня уставились так нехорошо. Был среди них и Утул. Мудро он тогда сказал, что слова аргументами подтверждать надобно, особенно обвинения. Я даже после них воспрял духом, подумал тогда, что глупым наветам больше не будет места. Наивный.

Делг не унимается и кричит, тыкая в меня пальцем: «Он убийца, я видел сам, как он отцу кубок с ядом подавал.

Отец его выпил и захрипел, вот я за вами и побежал. Проверьте его карманы, туда он бутылочку спрятал!»

Я вообще ничего не понимаю, с ума спятил мой братец что ли? Какую бутылочку? Какой яд? Жар у него что ли? Не серьезно же он сейчас все это говорит? Оказалось, серьезно. Пока я недоумевал, подошли ко мне герцоги и просят карманы вывернуть. Да легко! Чего мне скрывать? Сунул руку в карман, а там и правда пузырек какой-то лежит. Вытащил я его из кафтана и уставился, как вирм на новый тоннель, что не сам рыл.

Слов от удивления лишился. Другой бы начал оправдываться, только я стою и молчу, как будто сталактит проглотил. А меня уже ведут под белы рученьки, скрученные. В каменную комнату. И дверь массивную уже за мной запирают. Один даже плюнул мне под ноги.

Стражу у дверей не ставили, смысл? Убежать я не могу без ключа, а помочь отцеубийце… Да какой дварф на это пойдет? Но были у меня посетители в ту ночь числом четыре.

Сначала Делг пожаловал. Думал обвинять станет, а он злорадствует, что теперь Хельда точно ему достанется.

И что он на трон сядет и королем станет. А первым его указом станет моя смерть. Я его тогда прямо спросил, мол знаешь же ты, что не убивал я отца. А он мне в ответ: «Какая теперь разница, раз все так удачно вышло?» И понял я, что Дельг действительно знает убийцу, но навет на меня сделал.

Брат ушел, пришла Хельда. В слезах вся, отчитывать начала, что, де верила мне, а я вот какой оказался. Не поверила, что убийца не я. В слезах пришла, в слезах и убежала.

А потом мама заявилась, призналась, что были у нее сомнения на мой счет, но слышала она наш разговор с Дельгом. Мне поверила, ему нет. Про отца жалела, любила она его, я ее утешал до тех пор, пока он не удалилась.

Четвертым уже под утро в час Глоргха пришел учитель мой – Меранг. И сказал он всего несколько слов: «Единственный твой шанс восстановить честное имя – это вернуть скрижаль «Мудрость камня». Или потребовать Суда Топора.