Дневники Энрида Борисовича Алаева. Том 1

)

В этой же газете помещено стихотворение Малеева:

Скука, скука на всех уроках.

Одни посредственно да плохо.

Сижу зеваю во весь рот:

Скоро ли очередь моя подойдет?

Вот подошла. К доске иду.

– Подсказывайте! – шепчу на ходу.

Я у доски, решаю задачу,

От затруднения чуть ли не плачу.

Очередная подсказка, ответ готов,

Гляжу я гордо поверх голов.

Собравши книги и тетрадки,

Бегу домой я без оглядки.

Вообще, газета ничего. Так себе.

Сегодня я смотрел «Суворова».

Начинается фильм с боя под Варшавой.

Русские победили. Польша радостными криками приветствует своего фельдмаршала. Александр Васильевич – худой, маленький, но вместе с тем необычайной эмоциональной силы человек. Майора Тюрина, выходца из солдат, он за геройство награждает чином полковника и дает ему свой орден.

Дальше – время Павла I, аракчеевщина, шагистика. Солдат – механизм, артикулом предусмотренный. Перед императорским дворцом солдаты, в смешных пуклях и кафтанах, лихо топают. Павел умилился, глядя на это старание.

Аракчеев заплакал.

Император идет, окруженный генералами, по площади. Навстречу – два полковника суворовской армии. Они одеты не по форме.

– Почему не по форме одеты? Как стоишь? Сорвать с него кресты!

Один из генералов принялся было, но Тюрин – это был он – выхватил вдруг пистолет, все шарахнулись в сторону. Его друг хотел было вырвать оружие, но был отброшен толчком. <…> Тюрин приставил пистолет к груди, и …

Павел разозлен.

– Суворовский полк, кругом! В Сибирь шагом марш!

На Суворова это подействовало сильно.

Он передал Павлу, что отказывается от командования. За непокорность полководца ссылают в его имение Кончанское. Там Суворов пишет свои мемуары.

Над Европой нависла тень Бонапарта. Суворова вызвали в Гатчину, к императору.

– Его сиятельство князь Суворов-Рымникский! – провозгласил лакей.

Общее движение. Напряженная минута. Все ожидают увидеть четко шагающего вояку.

На пороге появляется шаткая фигура Суворова. Лицо сияющее.

Вдруг он зашатался на скользком полу, несколько человек кинулось его поддержать. Суворов увидал знакомую фигуру Кутузова.

– Миша, одноглазенький мой! – кинулся он к нему. – Ой, мамочки мои, – оглянулся он, – генералов-то сколько!

Вперед вышел Аракчеев, поклонился Суворову. В ответ фельдмаршал сделал такой сложный и смешной кекуок, что все захохотали. Суворов удивляется, как быстро достиг такого чина Аракчеев.

– Я Его Величеству без лести предан.